воскресенье, 29 января 2012 г.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ДИСКУССИИ: от ИНН к УЭК и ЮЮ

ИСТОЧНИК: http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=59052&Itemid=4

Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин: «Должна быть свобода выбора»

В редакцию газеты "Православная вера" поступило письмо, адресованное Митрополиту Саратовскому и Вольскому Лонгину.

«24 марта минувшего года в Общественной палате РФ прошли слушания по вопросу введения универсальной электронной карты (УЭК). Состав данных слушаний был очень внушительным, о чем Вы хорошо знаете, т.к. присутствовали на этом обсуждении. Без этой карты граждане РФ не смогут получать никакие социальные блага (мед­обслуживание, социальное страхование, пенсионное обеспечение, банковское обслуживание), более того, в дальнейшем государство уйдет с портала, который будет обслуживать данные карты, и передаст все это в частные руки. Я думаю, нетрудно догадаться в какие. В результате обсуждения было принято решение о всенародном обсуждении данного закона, т.к. он затрагивает все слои общества и нарушает Конституцию РФ. В связи с вышеизложенным мне непонятна ваша позиция как православного пастыря, который, как мне кажется, должен объяснить своей пастве пагубность принятия данной карты. Вы хорошо понимаете, и это подтвердили все присутствующие, что это последний шаг к принятию начертания антихриста. Но я ни разу не видел на страницах епархиальной газеты «Православная вера» освещения данного вопроса. Ведь многие верующие, а также простые миряне понятия не имеют об этой проблеме, а все СМИ наперебой кричат о том, какие выгоды сулит УЭК. Кроме того, введение УЭК приведет к потере суверенитета Российской Федерации. Поэтому убедительно прошу Вас на страницах газеты «Православная вера» ответить на мой вопрос, а также на вопрос о Вашем отношении к ювенальной юстиции, т.к. это подрыв устоев семьи, которая является малой Церковью.

Храни Вас Господь, Владыко.
С уважением раб Божий Анатолий»

Мы публикуем ответ Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.

Уважаемый Анатолий!

Да, действительно, в марте 2011 года в Общественной палате РФ прошли слушания «Проблема отказа граждан от средств электронной идентификации и обеспечение их прав», инициированные главой Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиереем Всеволодом Чаплиным. В слушаниях приняли участие представители государственных ведомств, которые имеют отношение к разработке так называемой универсальной электронной карты (УЭК), общественных организаций, традиционных религиозных конфессий. Русская Православная Церковь настаивает на том, чтобы у каждого гражданина России была возможность выбора — принять или не принять новый электронный документ, и чтобы люди, не принимающие его, не оказались «за бортом» жизни, не лишились социальной помощи и т.д.

Эта позиция отражена, в частности, в докладе Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2011 года и в Определении Собора. Приведу слова Святейшего Патриарха: «...В адрес Архиерейского Собора поступили многочисленные обращения верующих, обеспокоенных возможностью обязательного присвоения некоторых средств электронной идентификации личности. Эти обращения внимательно изучены. Церковь с пониманием относится к позиции людей, не желающих подвергаться контролю, который позволяет собирать всеобъемлющую информацию об их частной жизни, а в перспективе может быть использован для дискриминации граждан по мировоззренческому признаку. Мы продолжим диалог с государством с целью добиться возможности иметь альтернативу электронным средствам контроля и пользоваться традиционными, привычными способами подтверждения человеком своей личности при получении социальных благ и вообще при контактах с государством...»

Эта проблема сегодня волнует многих людей. Честно говоря, пока я не вижу чисто религиозных причин для отказа от УЭК. В рамках проекта по внедрению карты предлагалось объединить несколько сервисов, которые якобы должны облегчить предоставление социальных льгот, поездки в транспорте, банковские платежи и т.п. Сегодня люди, в том числе верующие, пользуются банковскими картами, проездными и другими электронными документами точно так же, как другими техническими средствами. Ведь, скажем, использование компьютера, других современных средств коммуникации само по себе не является грехом, если мы используем их в должных целях (например, сегодня Священное Писание, святоотеческие книги, наша газета «Православная вера» тоже готовятся к изданию с помощью различных компьютерных программ, размещаются в Интернете и т.д.).

Однако в отношении введения УЭК есть действительно серьезные опасения. Электронная система учета и контроля за всем и за всеми имеет тенденцию постепенно, со временем превратиться в средство манипулирования людьми, насильственного ограничения их прав. Такая тенденция совершенно четко просматривается. Можно вспомнить антиутопии «1984» Дж. Оруэлла, «Мы» Е. Замятина. Достаточно много было умов, которые как бы прозревали, что современная гедонистическая цивилизация постепенно придет к тотальному контролю над личностью, и она идет к этому.

Что касается тех универсальных электронных карт, о которых сегодня идет речь, мне кажется, пока еще это в значительной степени коммерческий проект. Согласно последней переписи у нас около 143 миллионов человек населения. Естественно, что изготовить 143 миллиона карточек и определенное количество устройств для их считывания — это колоссальный заказ, огромные бюджетные деньги, освоить которые, конечно же, есть масса желающих. И поэтому всякого рода наши попытки протестовать будут, как я понимаю, очень малоэффективными.

Тут много вопросов, которые задает себе каждый нормальный человек. Кто будет гарантировать защиту личных данных от несанкционированного использования? Что будет в случае сбоя системы, при элементарном отключении электричества из-за крупной аварии или природного катаклизма? Наконец, мне сложно себе представить, как в какой-нибудь деревне пенсионерка или пенсионер будут пользоваться этой картой, что они будут с ней делать…

Видимо, из-за того, что вопросов пока больше, чем ответов, введение УЭК в нашей стране было отложено, как сообщили, по причине «недостаточного межведомственного взаимодействия». Что будет дальше — посмотрим.

Что касается Вашего утверждения о том, что пастырь «должен объяснять пастве пагубность принятия карты», что карта — это «последний шаг к принятию начертания антихриста»… Повторю: пока поводов для паники нет. Принятие или непринятие УЭК, как и ИНН,— дело Вашей совести: если Вы их не примете, хорошо. Если примете, ничего страшного с Вами не произойдет — никакого отношения к спасению души это не имеет: сегодня никто не заставляет нас отрекаться от Христа. Эти документы не являются ни «печатью», ни «предпечатью» (есть такое выдуманное слово) антихриста, и борьба с ними не является сердцевиной, центром церковного учения и условием спасения человека.

Надо помнить и о такой опасности: часто панические настроения и конфликты, как это было в случае с ИНН и новыми российскими паспортами, раздувают и используют в своих целях люди, стремящиеся к расколу или разделениям в Церкви. Как правило, они очень быстро приходят в своих рассуждениях к отрицанию Церкви и осуждению Священноначалия.

Борьба, которая в христианской жизни действительно насущно необходима,— это борьба с грехом в самом себе. Нужны внимание к своей внутренней жизни, помышлениям, словам, поступкам, нужно прилагать усилия к тому, чтобы самому всегда действовать по заповедям Христовым. В своем отношении к внешним событиям, к окружающему нас миру мы также должны руководствоваться словами Спасителя, наставлениями Апостолов: Да не смущается сердце ваше и да не устрашается (Ин. 14, 27); И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго? (1 Пет. 3, 13).

Свое отношение к ювенальной юстиции наша Церковь в лице своего Предстоятеля и священнослужителей высказывала неоднократно. Мне также доводилось говорить об этой проблеме, в том числе в Общественной палате РФ. Действительно, в западных странах, благодаря действиям ювенальщиков, происходят самые абсурдные ситуации. Как правило, продвижением ЮЮ в нашей стране занимаются люди, питающие какую-то органическую необъяснимую ненависть к семье как институту и традиционным семейным ценностям. В настоящее время Межсоборным присутствием разрабатывается документ, детально излагающий позицию Русской Православной Церкви в отношении ювенальной юстиции. Вопрос только в том, насколько государство готово прислушиваться к голосу Церкви.

Фото Юрия Набатова

Газета "Православная вера", № 2 (454), январь, 2012 г.

ТЮТЧЕВ: ИМЕНИЕ ОВСТУГ

Государственное учреждение культуры "Государственный мемориальный историко-литературны музей - заповедник Ф.И. Тютчева" - "Овстуг"
ГлавнаяУсадьбаКраеведческий музейВщижТютчевФотоальбомКонтакты
     
 
     
 
                                         
                                         
                                         
                                         
                                         
                                         
                                         
                                         
                                         
                                     
                                     
                                     
                                       
                                     
                                       
                                         
       
 
ревний Вщиж  
       
       
  1. Детинец  
  2. Посад  
  3. Селище  
  4. Стены  
  5. Шестиугольная башня  
  6. Главная башня  
  7. Княжецкий дворец  
  8. Дома челяди  
  9. Каменный храм  
  10. Благовещенская гора  
 

 
 

 
 

 
 

Родовое имение Тютчевых окружено массой сел и деревень в разной мере связанных с имением великого поэта. Здесь рождались строки тютчевских стихотворений, пролегали маршруты прогулок, обитали хорошие друзья и дальние родственники. Один из наиболее достоверных тютчевских маршрутов включен в современную экскурсионную деятельность.
Вщиж - столица древнерусского княжества, стертого с лица земли при набеге татаро-монгольских орд в 1238 г.
Шесть километров разделяют Овстуг и Вщиж. Асфальтовая лента дороги позволяет без осложнений, при любой погоде проехать излюбленным тютчевским маршрутом и увидеть практически те же пейзажи, которые вдохновляли Тютчева на создание лирических стихотворных строк. В самом начале подобной прогулки, неподалеку от усадебного дома и волостной управы посетители могут рассмотреть возрожденную по старым планам и чертежам мельницу-ветряк на высоком холме, а у подножия холма, на берегу Овстуженки - водяную мельницу. Березовые, дубовые, осиновые рощицы у дороги напоминают тютчевские строки:

Смотри, как роща зеленеет,
Палящим солнцем облита,
А в ней, какою негой веет
От каждой ветки и листа…

 

Этот край - сердце всей русской природы. Здесь сведены как бы лицом к лицу и высокие холмы, и раздольные луга, поля, и угрюмый бор.
Еще в III в. до н.э., как свидетельствуют находки археологов, здесь обитали древние племена. Одна из обнаруженных стоянок в 60 метрах от дороги и хорошо просматривается даже из окна экскурсионного автобуса. Здесь и заканчиваются земли села Овстуг, а через 300 метров уже другое село, с такой же древней историей - Неготино. У въезда в село, следуя старой традиции - погост - последнее пристанище некогда живших здесь людей. В 19 в. на краю кладбищенской рощи, на погосте встала часовня - бесхитростно простая и неброская, как сама русская природа "Где просто, - говорили встарь, - тут ангелов со сто, где мудрено ни одного". В храмовом декоре, оформлении весьма строгом, уживаются изображения креста с языческими символами солнца.
Современные мастера старательно постигали приемы давних предшественников. Часовня состоит из двух частей: главный сруб для отпевания соединяется с прирубом для провожающих. Окна обрамлены хитро - "в ус". Рубка сруба "в обло", когда концы бревен в венцах вяжутся с выступами- сегодня почти утраченное мастерство. Венцы соединены без гвоздей - посажены на дубовые нагели. Сосновый сруб покрыт осиновым тесом и щедро украшен резным деревянным кружевом. А сверху луковка в белой чешуе лемехов и резные подзоры - причелины. Ни краски, ни лака, ни олифы на древесине. Часовня воссоздана по старинным канонам XV в., служит воскрешению православных традиций и украшению окружающего пейзажа.
Неготино раскинулось на высоком берегу р.Десны, и панорама речной долины никого не может оставить равнодушным.
Еще одна достопримечательность старого села - аисты, которые каждое лето, неизменно возвращаются сюда. Одна аистиная семья поселилась у самой дороги, на макушке старого дерева и охотно позирует всем экскурсантам-фотографам.
За селом бескрайние поля, чарующие простором, дарящие мистическое настроение и ощущение бесконечности этой дороги, этого дня, этой жизни.

 
 
 
   
 
 
 
 
     

Крестные родители: кому можно, кому нельзя быть крестным, обязанности крестных

- Православие и мир - http://www.pravmir.ru -

Posted By Протоиерей Максим Козлов On 11 июня 2010 


Кратко:
  • Крестным, или восприемником, должен быть православный христианин. Крестным не может быть католик, мусульманин или очень хороший атеист, потому что главная обязанность крестного — помогать ребенку вырасти в православной вере.
  • Крестный должен быть церковным человеком, готовым регулярно водить крестника в храм и следить за его христианским воспитание.
  • После того, как совершено крещение, крестного нельзя поменять, но если крестный сильно изменился к худшему о нем должны молиться крестник и его семья.
  • Беременная и незамужняя женщины МОГУТ быть крестными и мальчиков и девочек — не слушайте суеверные опасения!
  • Крестными не могут быть отец и мать ребенка, а также муж и жена не могут быть крестными у одного ребенка. остальные родственники — бабушки, тети и даже старшие братья и сестры могут быть крестными.
Многие из нас были крещены во младенчестве и уже не помнят, как это происходило. И вот однажды нас приглашают стать крестной или крестным, а может, еще радостнее — у нас рождается собственный ребенок. Тогда мы еще раз задумываемся о том, что такое Таинство Крещения, можем ли мы стать кому-то крестными и как нам выбрать восприемников для своего ребенка.

[1]
Ответы прот. Максима Козлова на вопросы об обязанностях крестных с сайта «Татьянин День [2]«.
- Меня пригласили стать крестным. Что я буду должен делать?
- Быть крестным — и почетно, и ответственно.
Крестные мать и отец, участвуя в Таинстве, принимают на себя ответственность за маленького члена Церкви, поэтому они обязательно должны быть православными людьми. Крестным, конечно, следует становиться человеку, который к тому же обладает некоторым опытом церковной жизни и поможет родителям вырастить младенца в вере, благочестии и чистоте.
Во время совершения Таинства над младенцем крестный (того же пола, что и ребенок) будет держать его на руках, произносить от его лица Символ веры и обеты отречения от сатаны и соединения со Христом. Подробнее о порядке совершения Крещения читайте здесь.
Главное, в чем может и должен помочь крестный и в чем он берет на себя обязательство, — это не в том только, чтобы присутствовать на Крещении, но и потом помочь воспринятому от купели возрастать, укрепляться в церковной жизни, и ни в коем случае не ограничить свое христианство только фактом Крещения. По учению Церкви, за то, как мы позаботились об исполнении этих своих обязанностей, с нас так же спросится в день последнего суда, как и за воспитание наших собственных детей. Поэтому, конечно, ответственность очень и очень большая.
- А что подарить крестнику?
- Безусловно, вы можете подарить крестнику крестик и цепочку, при этом неважно, из чего они сделаны; главное, чтобы крест был традиционной формы, принятой в Православной Церкви.
В старые времена был традиционный церковный подарок на крестины — это серебряная ложечка, которая называлась «подарок на зубок», она была первой ложечкой, которая употреблялась при кормлении ребенка, когда он с ложки начинал есть.
- А как мне выбрать крестных для своего ребенка?
- Во-первых, крестные должны быть крещеными, воцерковленными православными христианами.
Главное, чтобы критерием вашего выбора крестного или крестной было то, сможет ли этот человек впоследствии помогать вам в добром, христианском воспитании воспринятого от купели, а не только в практических обстоятельствах. И, конечно, важным критерием должна быть степень нашего знакомства и просто приязненность наших отношений. Подумайте о том, будут ли выбранные вами крестные церковными воспитателями ребенка или нет.
- Можно ли, чтобы у человека был только один крестный родитель?
- Да, это возможно. Важно только, чтобы крестный родитель был того же пола, что и крестник.
- Если один из крестных не может присутствовать на Таинстве Крещения, можно ли провести обряд без него, но записать его в крестные?
- До 1917 года существовала практика заочных крестных, но она применялась только по отношению к лицам императорской семьи, когда они в знак монаршей или великокняжеской милости соглашались считаться крестными того или иного младенца. Если речь идет о сходной ситуации, поступайте так, а если нет, то, пожалуй, лучше исходить из общепринятой практики.
- А кто не может быть крестным?
- Разумеется, не могут быть крестными нехристиане — атеисты, мусульмане, иудеи, буддисты и так далее, сколь бы близкими друзьями родителей ребенка и сколь бы приятными в общении людьми они ни были.
Исключительная ситуация — если нет рядом близких людей, расположенных к Православию, а в добрых нравах инославного христианина вы уверены — тогда практика нашей Церкви разрешает одному из крестных быть представителем другого христианского исповедания: католического или протестантского.
По мудрой традиции Русской Православной Церкви муж и жена не могут быть крестными одного и того же ребенка. Поэтому стоит подумать, если вас и человека, с которым вы хотите создать семью, приглашают стать восприемниками.
- А кто из родственников может быть крестным?
- Тетя или дядя, бабушка или дедушка могут стать восприемниками своих маленьких родственников. Следует только помнить, что муж и жена крестными одного ребенка быть не могут. Однако стоит подумать и вот о чем: наши близкие родственники все равно будут заботиться о ребенке, помогать нам воспитывать его. Не обделяем ли мы в таком случае маленького человека любовью и заботой, ведь у него могли бы быть еще один или два взрослых православных друга, к которым он мог бы обращаться в течение всей жизни. Особенно это важно в тот период, когда ребенок ищет авторитета вне семьи. Крестный в это время, ни в коем случае не противопоставляя себя родителям, мог бы стать тем человеком, кому доверяет подросток, у кого спрашивает совета даже о том, о чем не решается сказать своим близким.
- Можно ли отказаться от крестных родителей? Или перекрестить ребенка с целью нормального воспитания в вере?
- Ребенка в любом случае перекрещивать нельзя, ибо Таинство Крещения совершается единожды, и никакие грехи ни крестных, ни родных его родителей, ни даже самого человека не отменяют всех тех благодатных даров, которые даны человеку в Таинстве Крещения.
Что касается общения с крестными, то, безусловно, измена вере, то есть отпадение в те или иные инославные конфессии — католицизм, протестантизм, тем более отпадение в те или иные нехристианские религии, безбожие, вопиюще неблагочестивый образ жизни — по сути дела говорят о том, что человек не справился со своей обязанностью крестной матери. Духовный союз, заключенный в этом смысле в Таинстве Крещения, можно считать расторгнутым со стороны крестной или крестного, и можно попросить другого воцерковленного благочестивого человека, чтобы он взял благословение у своего духовника на несение попечений крестного отца или крестной матери о том или ином ребенке.
- Меня пригласили быть крестной мамой у девочки, но мне все говорят, что первого обязательно надо крестить мальчика. Так ли это?
- Суеверное представление о том, что девушка первым крестником должна иметь мальчика и что воспринятая от купели девочка-младенец станет препятствием для ее последующего замужества, не имеет никаких христианских корней и является абсолютным измышлением, которым православная христианка руководствоваться никак не должна.
- Говорят, что один из крестных должен обязательно состоять в браке и иметь детей. Так ли это?
- С одной стороны, мнение о том, что один из крестных обязательно должен состоять в браке и иметь детей, является суеверием, так же как идея, что девушка, воспринявшая девочку от купели, либо сама замуж не выйдет, либо это на ее судьбу наложит какой-то отпечаток.
С другой стороны, в этом мнении можно увидеть и определенного рода трезвость, если не подходить к нему с суеверной трактовкой. Конечно, будет разумно, если в крестные младенцу будут выбраны люди (или хотя бы один из крестных), которые обладают достаточным жизненным опытом, которые сами уже имеют навык воспитания детей в вере и благочестии, которым есть чем делиться с физическими родителями младенца. И поискать такого крестного было бы весьма желательно.
- Можно ли крестной матерью быть беременная женщина?
- Уставы церковные не препятствуют беременной женщине быть крестной матерью. Единственное, я призываю вас подумать: хватит ли у вас сил и решимости разделить любовь к собственному ребенку с любовью к воспринятому младенцу, останется ли у вас время для попечений о нем, для советов родителям младенца, для того, чтобы иной раз потеплей за него помолиться, довести до храма, каким-то образом быть добрым старшим другом. Если вы более или менее уверены в себе и обстоятельства позволят, то ничто не мешает стать крестной, а во всех иных случаях, может быть, лучше семь раз отмерить, прежде чем один раз отрезать.

О крестных родителях

Наталия Сухинина
«Недавно разговорилась в электричке с женщиной, вернее, даже заспорили мы с ней. Она утверждала, что крестные родители, как родные отец с матерью, обязаны воспитывать своего крестника. А я не согласна: мать есть мать, кому это она разрешит вмешиваться в воспитание ребенка. У меня тоже был когда-то по молодости крестник, но наши пути давно разбежались, не знаю, где и живет он сейчас. А она, женщина эта, говорит, что мне теперь отвечать за него придется. За чужого ребенка отвечать? Что-то не верится…»
(Из письма читательницы)
a [3]Так получилось, и мои жизненные тропки вильнули совсем в другую сторону от крестных родителей. Где они сейчас, как живут, да и живы ли вообще, не знаю. Даже имен их не удержала память, давно крестили меня, в младенчестве. Спрашивала родителей, а они и сами не помнят, пожимают плечами, говорят, жили в то время по соседству люди, их и пригласили в крестные.
А где они теперь, как их звать-величать, разве упомнишь?
Честно говоря, для меня это обстоятельство никогда изъяном не было, росла себе да росла, без крестных. Нет, слукавила, было один раз, позавидовала. Школьная подруга выходила замуж и получила в свадебный подарок тоненькую, как паутинка, золотую цепочку. Крестная подарила, похвалилась она нам, которые о таких цепочках и мечтать не могли. Вот тогда и позавидовала. Была бы у меня крестная, может, и мне бы…
Теперь, конечно, пожив да поразмыслив, очень сожалею о случайных моих «отце с матерью», которые и в уме не держат, что вспоминаю их сейчас в этих строках. Без упрека вспоминаю, с сожалением. И, конечно, в споре своей читательницы с попутчицей в электричке полностью я на стороне попутчицы. Права она. Держать нам ответ за разлетевшихся из родительских гнезд крестников и крестниц, потому что не случайные они в нашей жизни люди, а дети наши, духовные дети, крестные.
Кому не знакома такая картинка?
Принаряженные люди стоят в стороне в храме. Центр внимания – младенец в пышных кружевах, его передают с рук на руки, выходят с ним на улицу, отвлекают, чтобы не плакал. Ждут крестин. Поглядывают на часы, нервничают.
Крестных мать с отцом можно узнать сразу. Они как-то особенно сосредоточенны и важны. Торопятся достать кошелек, чтобы расплатиться за предстоящие крестины, отдают какие-то распоряжения, шуршат пакетами с крестильными одеждами и свежими пеленками. Маленький человечек ничего не понимает, таращит глазенки на стенные фрески, на огоньки паникадила, на «сопровождающих его лиц», среди которых лицо крестного – одно из многих. Но вот батюшка приглашает – пора. Засуетились, заволновались, крестные изо всех сил стараются сохранить важность – не получается, ведь и для них, как и для их крестника, сегодняшний выход в Божий храм – событие знаменательное.
- Когда последний раз были в церкви?- спросит батюшка. Они в смущении пожмут плечами. Он может и не спросить, конечно. Но даже, если и не спросит, все равно по неловкости и по напряжению можно определить без труда, что крестные – люди не церковные, и только событие, в котором пригласили их участвовать, привело их под своды церкви. Станет батюшка задавать вопросы:
- Крест носите?
- Молитвы читаете?
- Евангелие читаете?
- Праздники церковные чтите?
И начнут крестные бормотать что-то невнятное, виновато опускать глаза. Священник обязательно усовестит, напомнит о долге крестных отцов и матерей, вообще о христианском долге. Поспешно и охотно будут кивать крестные головами, принимать смиренно обличение во грехе, и то ли от волнения, то ли от смущения, то ли от серьезности момента мало кто запомнит и впустит в сердце главную батюшкину мысль: все мы в ответе за своих крестников, и ныне, и присно. А кто запомнит, тот скорее всего превратно поймет. И от случая к случаю, памятуя о своем долге, начнет вкладывать в благополучие крестника посильную лепту.
Первый вклад сразу после крещения: конверт с хрустящей солидной купюрой – на зубок. Потом к дням рождения по мере возрастания чада – шикарный комплект детского приданого, дорогую игрушку, модный ранец, велосипед, фирменный костюм, и так вплоть до золотой, на зависть неимущим, цепочки к свадьбе.
Мы очень мало знаем. И не то беда, а то, что не очень и хотим знать. Ведь если бы хотели, то перед тем, как идти в храм в качестве крестного, заглянули бы туда накануне и распросили бы батюшку, чем «грозит» нам этот шаг, как достойнее к нему подготовиться.
Крестный – по-славянски восприемник. Почему? После погружения в купель священник из своих рук передает младенца в руки крестного. А тот принимает, воспринимает его в свои руки. Смысл этого действа очень глубок. Восприимством крестный отец берет на себя почетную, а главное, ответственную миссию вести крестника по пути восхождения к Небесному наследию. Вот куда! Ведь крещение – это духовное рождение человека. Помните, в Евангелии от Иоанна: «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие».
Серьезными словами – «хранители веры и благочестия» – называет Церковь восприемников. А ведь чтобы хранить, надо знать. Поэтому только верующий православный человек может быть крестным, а не тот, кто вместе с крещаемым младенцем первый раз выбрался в храм. Крестные должны знать хотя бы основные молитвы «Отче наш», «Богородице Дево», «Да воскреснет Бог…», они должны знать «Символ веры», читать Евангелие, Псалтирь. И уж, конечно, носить крест, уметь креститься.
Один батюшка рассказывал: пришли крестить ребенка, а крестный без креста. Батюшка ему: крест надень, а он – не могу, некрещеный. Прямо анекдот, а ведь сущая правда.
Вера и покаяние – два основных условия соединения с Богом. Но от младенца в кружевах нельзя требовать веры и покаяния, вот крестные и призваны, имея веру и покаяние, передать их, научить им своих восприемников. Именно поэтому они произносят вместо младенцев и слова «Символа веры», и слова отречения от сатаны.
- Отрицаешься ли сатаны и всех дел его? – спрашивает священник.
- Отрицаюсь,- отвечает восприемник вместо младенца.
На священнике светлая праздничная риза как знак начала новой жизни, а значит, духовной чистоты. Он обходит вокруг купели, кадит ее, всех стоящих рядом с зажженными свечами. Горят свечи и в руках восприемников. Совсем скоро батюшка троекратно опустит малыша в купель и мокрого, сморщенного, совсем не понимающего, где он и зачем, раба Божия, передаст в руки крестных. И его оденут в белые одежды. В это время поется очень красивый тропарь: «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом, яко ризою…» Принимайте свое чадо, восприемники. Отныне ваша жизнь наполнится особым смыслом, вы взяли на себя подвиг духовного родительства, и за то, как понесете вы его, держать вам теперь ответ перед Богом.
На Первом Вселенском Соборе было принято правило, по которому женщины становятся восприемницами для девочек, мужчины для мальчиков. Проще говоря, для девочки нужна только крестная мать, мальчику только крестный отец. Но жизнь, как это часто случается, внесла и сюда свои коррективы. По древней русской традиции, приглашают и того, и другого. Оно, конечно, кашу маслом не испортишь. Но и здесь необходимо знать вполне определенные правила. Например, муж и жена не могут быть крестными одному малышу, так же как и родители ребенка не могут быть ему одновременно и крестными родителями. Крестные родители не могут вступать в брак со своими крестными детьми.
… Позади крещение малыша. Впереди у него большая жизнь, в которой отведено нам место, равное родившим его отцу с матерью. Впереди наш труд, наше постоянное стремление подготовить крестника к восхождению на духовные высоты. С чего начать? Да с самого малого. На первых порах, особенно если ребенок первый, родители сбиваются с ног от свалившихся на них забот. Им, как говорится, ни до чего. Вот тут самое время протянуть им руку помощи.
Носить малыша к Причастию, позаботиться, чтобы над колыбелью его висели иконки, подавать за него записочки в храме, заказывать молебны, постоянно, как и своих кровных детей, поминать в домашних молитвах. Конечно, не надо делать это назидательно, дескать, вы в суете погрязли, а я вот какой весь из себя духовный – о высоком думаю, к высокому стремлюсь, вашего ребенка окормляю, чтобы вы без меня делали… Вообще духовное воспитание малыша возможно только в том случае, если крестный в доме свой человек, желанный, тактичный. Не надо, конечно, перекладывать на себя все заботы. С родителей обязанности духовного воспитания не снимаются, но помогать, поддерживать, где-то заменять, если необходимо, это обязательно, без этого перед Господом не оправдаться.
Вот уж действительно непростой крест. И, наверное, надо хорошенько подумать, прежде чем на себя его возлагать. Смогу ли? Хватит ли у меня здоровья, терпения, духовного опыта, чтобы стать восприемником вступающему в жизнь человеку? А родителям хорошенько вглядеться в родственников и друзей – кандидатов на почетный пост. Кто из них сможет стать по-настоящему добрым помощником в воспитании, кто сумеет одарить ваше чадо истинными христианскими дарами – молитвой, умением прощать, способностью любить Бога. А плюшевые зайчики размером со слонов – это, может, и неплохо, но совсем не обязательно.
Если в доме беда – тут другие критерии. Сколько несчастных, неприкаянных детишек страдают от пьяниц-отцов, непутевых матерей. А сколько просто недружных, озлобившихся людей живут под одной крышей и заставляют жестоко страдать детей. Стары, как мир, и банальны такие сюжеты. Но если в этот сюжет впишется человек, который стоял с зажженной свечой перед крещенской купелью, если он, этот человек, рванется, как на амбразуру, навстречу крестнику, он может и горы свернуть. Посильное добро тоже добро. Не в наших силах отвадить от пол-литры дурня-мужика, вразумить заблудшую дщерь или пропеть «мирись, мирись, мирись» двум насупленным половинкам. Но в наших силах увезти к себе на денек на дачу истомившегося по ласке мальчонку, записать его в воскресную школу и взять на себя труд водить его туда, и – молиться. Молитвенный подвиг во главе угла крестных всех времен и народов.
Священники хорошо понимают тяжесть подвига восприемников и не благословляют набирать себе в дети много детворы, хорошей и разной.
Но я знаю человека, у которого больше пятидесяти крестных детей. Эти мальчики и девочки как раз оттуда, из детского одиночества, детской печали. Из большой детской беды.
Зовут этого человека Александр Геннадьевич Петрынин, он живет в Хабаровске, директорствует в Центре реабилитации детей, а проще – в детском приюте. Как директор, он делает очень много, пробивает средства на оборудование классов, подбирает кадры из совестливых, некорыстных людей, вызволяет своих подопечных из милиции, собирает их по подвалам.
Как крестный отец – водит их в храм, рассказывает о Боге, готовит к Причастию и – молится. Много молится, очень много. В Оптиной Пустыни, в Троице-Сергиевой Лавре, в Дивеевском монастыре, в десятках храмов по всей России читаются написанные им длинные записки о здравии многочисленных крестников. Он очень устает, этот человек, он иногда почти падает от усталости. Но у него нет другого выхода, он крестный, и его крестники особый народ. Его сердце – редкое сердце, и батюшка, понимая это, благословляет его на такое подвижничество. Педагог от Бога, говорят про него те, кто знает его в деле. Крестный от Бога – можно ли так сказать? Нет, наверное, все крестные от Бога, но он умеет страдать, как крестный, умеет любить, как крестный, и умеет спасать. Как крестный.
Для нас, чьи крестные дети, как дети лейтенанта Шмидта, разбросаны по городам и весям, его служение детям – образчик настоящего христианского служения. Думаю, многим из нас до его высот не дотянуться, но если уж делать жизнь с кого, то как раз с тех, кто понимает свое звание «восприемник», как серьезное, а не случайное дело в жизни.
Можно, конечно, сказать: я человек немощный, занятый, не ахти какой церковный и самое лучшее, что могу сделать, дабы не грешить, это вообще отказаться от предложения быть крестным. Так честнее и проще, правда? Проще – да. Но честнее…
Мало кто из нас, особенно когда незаметно подошло время остановиться, оглянуться, может сказать про себя – я хороший отец, хорошая мать, я ничего не задолжал собственному ребенку. Мы задолжали всем, и безбожное время, в котором произрастали наши запросы, наши прожекты, наши страсти, и есть результат наших друг другу долгов. Мы уже не отдадим их. Дети выросли и обходятся без наших истин и наших открытий Америки. Родители состарились. Но совесть – глас Божий – свербит и свербит.
Совесть требует выплеска, и не на словах, а на деле. Разве не может быть таким делом несение крестных обязанностей?
Жаль, мало среди нас образчиков крестного подвига. Слово «крестный» почти исчезло из нашего лексикона. И большим и неожиданным подарком стало для меня недавнее венчание дочери моего детского друга. Вернее, даже не венчание, что само по себе большая радость, а застолье, сама свадьба. И вот почему. Сели, разлили вино, ждем тоста. Все как-то смущаются, родители невесты пропускают вперед с речами родителей жениха, те наоборот. И тут встал высокий и красивый мужчина. Он встал как-то очень по-хозяйски. Поднял бокал:
- Я хочу сказать, как крестный отец невесты…
Все притихли. Все слушали слова о том, чтобы молодые жили долго, дружно, многодетно, а главное, с Господом.
- Спасибо, крестный, – сказала очаровательная Юлька и из-под роскошной пенящейся фаты одарила крестного благодарным взглядом.
Спасибо крестный, подумала и я. Спасибо, что ты пронес любовь к своей духовной дочери от крестильной свечи до венчальной. Спасибо, что напомнил нам всем о том, о чем мы напрочь забыли. Но у нас есть время вспомнить. Сколько – Господь знает. Поэтому надо торопиться.
Источник: Н.Е. Сухинина. Укажите мне край, где светло от лампад.

Article printed from Православие и мир: http://www.pravmir.ru
URL to article: http://www.pravmir.ru/krestnye-roditeli-komu-mozhno/
URLs in this post:
[1] Image: http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2010/06/5fc45885bb0a.jpg
[2] Татьянин День: http://taday.ru
[3] Image: http://www.pravmir.ru../wp-content/uploads/2009/08/a.jpg

пятница, 27 января 2012 г.

ДЕКАБРИСТЫ

Василий Моров: Мысль повязать русский народ царской кровью родилась задолго до 1917 года

 

- Василий Георгиевич, давайте попробуем отделить мифы о декабристах от реальности. Что на самом деле происходило в дворянском обществе в первой четверти XIX века, почему появились тайные общества?

- В начале XIX столетия известная часть русского дворянства стремилась свои гражданские права, которыми оно обладало со времен Екатерины, дополнить правами политическими. Но при этом вставал очень серьезный вопрос: как быть с крепостными мужиками? Ведь дарование дворянству «политической вольности» по сути означало бы трансформацию института крепостной зависимости в квалифицированное рабство с гибельными последствиями для единства нации. Российские государи - и Екатерина Великая, и Александр Павлович - прекрасно понимали, что сперва необходимо распространить гражданские свободы на все население империи и лишь затем (с должной осторожностью) наделять политическими правами «цензовых» граждан. Собственно, на этом политико-правовом фоне и разворачивается вся декабристская интрига с тайными союзами и политическими «умышлениями».

Необходимо отметить, что император Александр в первые же годы своего царствования предоставил освобождение крепостных мужиков гражданско-правовой инициативе самого общества. В 1803 году государь подписал знаменитый указ «О вольных хлебопашцах», по которому помещики и их крестьяне могли по взаимному соглашению установить выкупные платежи: барин получал деньги, а мужики обретали свободу и (обязательно!) наделялись землей. Увы! За четверть века на основании указа землю и волю получили около пятидесяти тысяч крестьян. Уровень гражданского сознания общества не позволил без прямого вмешательства верховной власти развязать крепостной узел.

- И что же будущие декабристы? Почему освобождение собственных крепостных не было условием вступления, например, в «Союз благоденствия»?

- Любопытная деталь: большая часть «Зеленой книги» - ключевого документа «Союза благоденствия» - была переписана с устава Тугендбунда (Союза добродетели) - тайной политической организации, действовавшей в Пруссии в 1808-1810 гг., после разгрома пруссаков Наполеоном. Так вот, наши «спасители отечества» опустили пункт немецкого устава, требовавший от членов Тугендбунда обязательного освобождения своих крепостных.

Из памятных примеров обхождения декабристов с мужиками: Иван Якушкин предложил своим крестьянам личную свободу, но без земли... Николай Иванович Тургенев в 1818 году отправился в родовую вотчину ослабить цепи рабства, отягчавшие мужиков. Указ о вольных хлебопашцах Тургеневу, конечно, был известен. Однако приехав в деревню, Николай Иванович усаживается за написание вотчинной «конституции»: мужики из своей среды выбирают особых уполномоченных, представляющих перед помещиком интересы крестьянского мира, крепостным даруется ограниченное самоуправление и так далее. Как и следовало ожидать, это «парламентская» фантасмагория барина-затейника рухнула в считанные недели. Мужиков в конечном счете перевели на оброк.

- А как же программные документы декабристов? Их проекты законов?

- Эти приватные экзерсисы на темы государственного законодательства обнаруживали удручающее незнание русской жизни, ее правовых установлений. Возьмем «Конституцию» Никиты Муравьева. По этому проекту в законодатели мог попасть только тот, кто платил не менее 60 рублей подати. На деле это означало, что в депутатах бы ходили одни купцы. Ибо мещане и крестьяне платили менее 60 рублей, а дворянство и духовенство не платили вообще ничего (действовавшая система податей в законах «беспокойного Никиты» изменена не была).

Николай Иванович Тургенев в первом издании своего «Опыта теории налогов» объявил, что деньги, вырученные от продажи книги, пойдут на выкуп крепостных крестьян, томящихся в долговых тюрьмах. Между тем, крепостные не могли сидеть в долговых тюрьмах - по закону им нельзя было дать взаймы больше пяти рублей.

Эти примеры легко умножить.

- Были ли декабристы исключительным явлением в русской истории или подобные союзы существовали и в других странах?

- На рубеже 20-х годов XIX века Европу лихорадило от деятельности тайных политических обществ, зачастую тесно переплетенных с масонством: испанская смута, восстание в Неаполе... Впрочем, конспирация декабристов - это, скорее, последний отголосок дворцовых переворотов XVIII века. Не новы были и мысли о конституции. Достаточно вспомнить «верховников» при воцарении Анны Иоанновны, конституционно-олигархические помыслы графа Никиты Панина. Да и в 1801 году, когда удушили императора Павла I, из карманов иных убийц несчастного государя тоже торчали конституционные прожекты.

- В среде декабристов намеревались убить царя и всю царствующую фамилию?

Порочный «навык» 1762 и 1801 годов давал себя знать в полную меру. Приведу лишь несколько примеров, не исчерпывающих всех планов цареубийства. Михаил Лунин предлагал зарезать государя на царскосельской дороге. В 1817 году Иван Якушкин брался застрелить царя в Московском Кремле. В начале 20-х годов намеревались расправиться с Александром I во время армейского смотра. В декабре 1825 года Рылеев «благословил» Каховского убить «тирана» (Николая Павловича). Царскую семью, в лучшем случае, предполагали выслать за кордон. Чего стоят подобные намерения, всем известно.

- Насколько успешно шла вербовка членов тайного общества в первой половине 20-х годов? Какими были отношения в среде самих декабристов?

- В августе 1822 года император Александр I дал рескрипт на имя министра внутренних дел графа Виктора Кочубея, запрещавший в России деятельность тайных обществ, в том числе масонских лож. Все лица, находившиеся на действительной службе - военной или гражданской, - должны были дать надлежащую подписку. Это очень любопытные документы: зачастую русские генералы указывали внушительные перечни масонских лож, в «работах» которых они принимали живое участие. Разумеется, те служилые люди, для кого понятия «честь» и «слово» не были пустым звуком, после 1822 года от тайных обществ отошли. Оставалась, правда, возможность подать в отставку и конспирировать дальше на свой страх и риск. Но этот путь избрали совсем немногие декабристы.

Личные отношения среди заговорщиков были далеко не идиллическими. Нередко подозревали друг друга в узурпаторских стремлениях, ревновали к будущей политической роли. Большинство декабристов люто ненавидело Павла Пестеля - в нем опознавали «нового Бонапарта», «палача свободы», способного при случае не только вырезать императорскую фамилию, но и свернуть шеи своим сподвижникам.

- Что же происходило в Петербурге в декабре 1825 года?

- Известие о смерти Александра I пришло в Петербург 27 ноября. Оно породило тяжелый династический кризис. Дело в том, что в марте 1820 года в дополнение к павловскому закону о престолонаследии Александр подписал указ, запрещавший членам императорской фамилии сочетаться браком с лицами, не принадлежащими владетельным домам. Поскольку великий князь Константин развелся со своей супругой - великой княгиней Анной Федоровной - и женился на графине Иоанне Грудзинской (получившей титул княгини Лович), он потерял права на российскую корону. В августе 1823 года Александр сделал наследником престола великого князя Николая. Однако соответствующий манифест, написанный московским архиереем Филаретом и князем А.Н. Голицыным, государь публиковать не велел. Один экземпляр манифеста хранился у архиепископа Филарета в специальном ковчежце в алтаре кремлевского Успенского собора, другой положили в Государственном совете, третий - в Сенате. В случае смерти Александра I конверты с манифестом надлежало вскрыть «прежде всякого другого деяния».

Когда стало известно о кончине государя, санкт-петербургский генерал-губернатор граф Милорадович, поддержанный частью генералов гвардии, в обход воли почившего царя попытался возвести на престол великого князя Константина. Милорадович принудил Николая Павловича присягнуть императору Константину I; присягу также принесли гвардия и высшие государственные учреждения империи. Генералы не желали воцарения Николая, которого считали жестким человеком с тяжелым характером. А находившийся в Варшаве Константин был для Милорадовича и гвардейской верхушки «своим» - они вместе мерзли в Альпах во время суворовского похода, вместе воевали с Наполеоном.

Узнав о тяжелой болезни Александра I, активные члены Северного общества собрались на квартире Рылеева и решили свою деятельность временно приостановить. Идея же перехватить власть родилась у них позднее, в дни междуцарствия. Столица присягнула Константину, а он сообщил из Варшавы, что не принимает престол и почитает законным наследником Николая. Тщетны оказались генеральские мольбы: Константин отказался приехать в Петербург и всей России предстояло присягать заново. На сей раз - Николаю.

Декабристы отважились на захват власти. Князь Сергей Трубецкой и Рылеев составили план действий в традициях заговоров XVIII века. Предполагалось силами одного-двух батальонов захватить Зимний дворец, «нейтрализовать» царскую семью и принудить Государственный совет и Сенат объявить об изменении порядка правления. Судя по уцелевшим бумагам князя Трубецкого, в «обмен» на цареубийство крепостные получали свободу... Мысль корыстно повязать русский народ царской кровью родилась, увы, задолго до ХХ века.

К счастью, борьба честолюбий среди декабристов привела к срыву замысла Трубецкого. Инсургенты и обманутые ими солдаты вышли на Сенатскую площадь. Дальнейшее всем известно.

Впрочем, был 14 декабря момент, когда считанные минуты спасли жизнь царской семье и всей России без малого на сто лет.

Около двух часов дня несколько восставших лейб-гренадерских рот под командой поручика Панова ворвались во двор Зимнего Дворца. Они вне всякого сомнения захватили бы императрицу-мать, царицу Александру и царский детей. Но за пятнадцать минут до появления лейб-гренадеров дворец взял под охрану гвардейский саперный батальон - военные инженеры. Напомню, что Николай был шефом гвардейских саперов, они в нем души не чаяли, это была самая преданная молодому государю часть гвардии. А теперь представим, что саперы задержались в пути, или император Николай решил их использовать на Сенатской площади.

- Можно ли предположить, что случилось бы, если бы декабристам удалось взять власть?

- На мой взгляд, успех декабристского заговора привел бы к страшной резне - русскому бунту, «бессмысленному и беспощадному». Погибла бы великая культура, никакого Толстого, Достоевского, Серебряного века. Залитая кровью пустыня с примитивными формами социальной жизни. Подобные процессы Петр Струве обозначал термином, заимствованным у биологов - регрессивная метаморфоза. Она бы могла поразить Россию в середине 20-х годов XIX века, а не столетием позже. Слава Богу, что нашлись преданные гвардейские полки, что Николаю Павловичу не изменило присутствие духа. Со своей стороны, он сделал все, чтобы избежать кровопролития. Восставших разогнали артиллерийскими залпами только после того, как были исчерпаны все средства мирного вразумления. Замечу, кстати, что солдаты, принимавшие участие в бунте, не были наказаны, за исключением тех, кто знал о преступных намерениях своих командиров.

- А каково было отношение к декабристам у их современников, вошедших в историю русской культуры? Ведь свидетелем восстания был, например, Карамзин...

- Карамзин писал Дмитриеву: «Я, мирный Историограф, алкал пушечного грома, будучи уверен, что не было иного способа прекратить мятеж. <...> Вот нелепая трагедия наших безумных Либералистов».

Грибоедов, лично знавший декабристский круг, насмешливо говорил о «ста прапорщиках», намеренных перевернуть Россию.

Сложнее с Пушкиным. Он дружил со многими из заговорщиков; окажись поэт в столице в день восстания, его бы могли увлечь на Сенатскую площадь. Но это бы случилось, «по дружеству», а не по зрелому размышлению. К середине 20-х годов Пушкин духовно и нравственно перерос декабристские соблазны. В событиях 14 декабря он видел трагедию, мечтал о царском прощении друзьям, но «готовым революционером», конечно же, не был. Его послание в Сибирь с заключительной строфой о рухнувших темницах и новообретенном мече - это вовсе не намек на успех будущего восстания, а надежда на «гражданское воскресение» каторжан, возвращение им дворянского достоинства (меч как символ чести).

- Значительную часть легенды о благородных декабристах составляют литературные и кинопроизведения о подвиге жен декабристов. Прежде всего, речь идет о поэме Некрасова «Русские женщины» и фильме «Звезда пленительного счастья».

- Картина ужасная. Даже лучшим силам советского кинематографа оказалось не по силам снять убедительный фильм о русской жизни XIX столетия. Все эти «звезды советского экрана» удручающе неорганичны, никто из них не сумел сыграть ни русскую дворянку, ни русского дворянина. Смотришь фильм и такое ощущение, что в лакейской идет представление из жизни господ. Хотя, конечно, приятная музыка Шварца, архитектура, природа...

Согретые живым религиозным чувством, иные из жен декабристов по собственной воле  разделили участь изгнанников. Увы, в Сибири семейное счастье сопутствовало не всем. Достаточно вспомнить Волконскую.

- Как и когда сформировалась легенда о благородных декабристах?

- Поначалу эта легенда сложилась в родственных семействах, сочувствующих декабристам, но неким «гражданским культом» она стала благодаря Герцену. Так называемое «освободительное движение» без устали кадило «мученикам свободы» - Павлу Ивановичу, Кондратию Федоровичу, Петру Григорьевичу... В ХХ веке прославление декабристов стало важнейшей частью пропагандистской индустрии коммунистического режима. Усердствовала и советская интеллигенция: «апостол Сергей», «дворянский авангард», «с мыслью о народе»... Ленинская формула «трех этапов освободительного движения» со всеми ее смрадными «побудками» легла могильной плитой на русскую историю XIX века, изуродовав историческое сознание нескольких поколений. Слегка закамуфлированная, она и сегодня служит опорным каркасом преподавания истории в школе. В условиях нынешней реставрации советского наследия ей, похоже, суждена долгая жизнь.