суббота, 22 марта 2014 г.

Преподобный иеромонах Никон (Беляев) исповедник

Оптинский патерик

Глава II. Преподобные старцы оптинские

Преподобный иеромонах Никон (Беляев) исповедник

  1. День рождения — 26 сентября /9 октября 1888
  2. Мирские именины — 6/19 декабря
  3. Постриг в мантию — 24 мая /6 июня 1915
  4. День тезоименитства — 28 сентября /11 октября
  5. Иерейская хиротония — 3/16 ноября 1917
  6. Кончина (день памяти) — 25 июня /8 июля 1931
Преподобный Никон исповедник, старец Оптинский (Николай Митрофанович Беляев) родился 26 сентября /9 октября 1888 года в Москве, на Донской улице. Там же, в церкви Ризоположения был крещен. Однажды маленький Коля, будучи тяжелобольным, умирал, и врачи уже не надеялись его спасти; тело мальчика начало холодеть, а подносимое к его губам зеркальце безжалостно свидетельствовало о непоправимом... И только мать продолжала слезно молиться, растирая тельце, не отступая от святителя Николая, молитвенно прося его вернуть мальчика к жизни. И Господь, по молитвам матери и святого угодника Своего, вернул его к жизни. Но к жизни не простой — к служению Богу.
Семья Беляевых была благочестива и в меру религиозна, правда, религиозность эта была очень неглубока, о чем свидетельствует позднейшее отпадение от веры и от Церкви практически всех (кроме матери) членов семейства.
В старших классах гимназии Николай стал проявлять искренний интерес к вопросам веры и вместе со своим братом Иваном регулярно посещал церковные службы, прислуживал в алтаре, пел на клиросе. Но со временем клирос он покинул, так как заметил, что клиросное послушание мешает и отвлекает от молитвы.
По окончании гимназии Николай находился в некотором замешательстве, так как совершенно не имел понятия о том, где продолжать учебу: кроме Господа его ничего не интересовало, сердце его не лежало ни к каким иным наукам, кроме науки о спасении своей души. Поэтому в Московский университет он поступил с полным безразличием, за компанию с младшим братом Сергеем, правда, тот — на химический, а Николай — на физико-математический факультет. Проучился он один лишь год, если можно назвать учебой в университете почти ежедневное хождение к Божественной литургии.
В монастырь Николай и его младший брат Иван поступили несколько необычным порядком. В то время, как Иван рвался туда, сильно тяготясь пребыванием в миру (в 17 лет), не желая и думать о семейной жизни, влекомый в монастырь по юношескому максимализму, Николай сделал этот шаг более спокойно, как бы не по своему желанию, но ведомый Господом, легко последуя Его святой воле. Он даже на вид как бы и не принимал участия в этом выборе, предоставив его Господу. Нужно отметить, что и сам монастырь не был выбран самочинно, а выпал по жребию: братья разрезали на полоски список Российских монастырей, вырванный из справочника, и, помолившись, вытянули Оптину, о существовании которой до того времени ничего не знали. Затем владыка Трифон (Туркестанов), сам некогда подвизавшийся в этой святой обители, благословил их попробовать пожить в Оптинском монастыре.
Когда Николая уже приняли в скит, разговор его со старцем Варсонофием был таков: "...Батюшка начал говорить о принятии нас. Иванушка только этого и ждал. А что же мне?
— Как вы, Николай Митрофанович?
— Я не знаю, батюшка, как вы скажете, есть ли смысл поступать мне в скит или подождать до времени, ибо вы прежде говорили, что придет время.
— Конечно, есть. Поступайте.
— Хорошо".
Это видимое безучастие к своей судьбе на самом деле показывает то послушание, которое к тому времени уже имел к Господу и старцу юный Николай Беляев.
Николай поступил в Оптинский скит 19 лет от роду, в декабре 1907 года, и сразу предал себя в полное безропотное послушание преподобному Варсонофию. И уже через год (!), 30 января 1909 года, старец впервые назвал его, 20-летнего юношу, своим сотаинником!
В отношениях послушника Николая и преподобного Варсонофия мы видим пример истинных, идеальных отношений между старцем и учеником. Глядя на жизненный путь преподобного Никона, на его твердую веру и постоянное благодушное благодарение Бога во всех испытаниях, невольно вспоминаются древние патерики, рассказывающие о великих подвижниках далекого прошлого, и хочется сказать словами египетского старца, преподобного Пимена, наставника преподобного Иоанна Колова: "Приидите и видите: се – плод послушания!".
Но всего лишь четыре года и четыре месяца послушник Николай имел возможность перенимать опыт своего наставника, а затем, по переводе последнего настоятелем в Старо-Голутвин монастырь, ему пришлось довольствоваться лишь письменным и молитвенным общением. А еще через год старца не стало.
"Молю Господа, чтобы поставить мне вас на ноги, чтобы укрепились ваши ноги, еще детские... Одного прошу у Бога, чтобы встали вы на ноги, окрепли..." — часто говорил преподобный Варсонофий своему ученику. Пять с небольшим лет отпустил Господь на становление и укрепление в духе молодого подвижника, который лишился своего наставника, будучи 24 лет от роду. Лишился наставника на земле, но приобрел еще более дерзновенного молитвенника на небе. "Я уже буду лежать в земле сырой,— говорил старец Варсонофий своему ученику,— и придет моя деточка на мою могилку и скажет мне: "Милый батюшка Варсонофий! Помоги мне, помолись за меня, мне очень тяжело!". Так, моя деточка, так...."
В 1910 году Николай стал рясофорным послушником.
В 1913 году скончался преподобный старец Варсонофий Оптинский. Если вспомнить ту теснейшую духовную любовь и привязанность между старцем и его учеником, вспомнить, как тосковала душа послушника, когда его старец ненадолго заболевал или недели на две отлучался из обители, то не скорбью ли было отшествие учителя в мир иной? А его погребение? В те дни инок Николай, прикованный к постели, лежал в лазарете, не имея возможности даже проститься со своим старцем, обливаясь слезами о своем сиротстве и слушая печальный погребальный перебор оптинских колоколов, возвещавший о том, что происходит за стенами больничной палаты. Лишь через месяц отец Николай смог прийти на могилу милого его сердцу батюшки...
В Дневнике послушника Николая встречаются записи, говорящие о том, как тяжело было ему покидать любимый скит даже на самое короткое время, когда, например, нужно было сходить в монастырь и обратно по послушанию. Монастырь он не любил из-за многолюдства, а службы монастырские — из-за излишней торжественности и нотного пения, отвлекавших от молитвы... А вскоре после смерти преподобного Варсонофия отца Николая перевели из скита на послушание (и жительство) в монастырь. Каково было расставаться ему с "милым скитом", как ласково называл отец Николай свой "земной рай"?
24 мая 1915 года инок Николай был пострижен в мантию с наречением имени Никон, а 3 ноября 1917 года рукоположен в сан иеромонаха. Впервые он был арестован в 1919 году; вот его письмо к матери из этого первого заключения:
"Христос посреди нас! Мира и радования желаю тебе, дорогая мамаша, и шлю тебе иноческий привет. Ныне я узник, и хочется сказать, узник о Христе, ибо хотя я и грешен, но в данном случае совершенно неповинен, как мне кажется. Сижу в темнице без предъявления мне какой-либо вины и, как видно, только потому, что я монах, что я трудился для обители. Да будет воля Божия, благая и совершенная! Благословляю Господа, на Господа надежду и упование мое возвергаю, в Господе отраду мою нахожу. 17 сентября, помолившись за литургией и отслужив после нее молебен о твоем здравии и прочих близких моих, я, возвратившись в келлию, был арестован и отправлен в г<ород> Козельск в тюрьму, где и нахожусь. Со мною еще четыре человека духовного звания: такие же узники о Христе, и потому среда, в которой я очутился, не тяготит меня. Я даже благодушествую. Но ожидая всегда смерти, я решил в день моего рождения обратиться к тебе, дорогой моей мамаше, с моим, быть может, последним словом и приветом. Да благословит тебя Господь! Как иерей призываю на тебя Божие благословение и молю Господа, да воздаст Он тебе вечными милостями Своими и вечным блаженством за все то добро, какое я получил от тебя. Да почиет на мне твое родительское благословение, которого усердно прошу у тебя. Помню тебя и здесь в заключении, приношу Богу мою молитву о тебе, хотя и слабую по немощи моей. И себя, и дорогую мне обитель нашу, и тебя, и всех, и всё предаю Господу моему Богу, Творцу и Промыслителю, ибо Он печется о всех и о всем и творит то, что нужно и полезно нам. Усердно прошу твоих св<ятых> молитв о мне, грешном, о спасении моей грешной души: спасение души — цель земной жизни. И что мне более нужно? Если бы я достиг сей вожделенной цели! Посему и прошу молитв о моем спасении. Твердо верю, что в руках Божиих, и спокоен. Чаю жизни будущаго века. Аминь.
Прошу передать от меня Божие благословение маме крестной (прошу ее святых молитв и благословения), сестре, братьям и всем прочим родным и знакомым: о всех их молился всегда, да благословит и спасет их Господь. У всех прошу прощения, а наипаче у тебя, ибо ошибки мои сознаю.
Прости. Господь да будет со всеми вами. Грешный иеромонах Никон. 26 сентября /9 октября 1919 г<ода>. Козельская тюрьма".
На долю преподобного Никона выпало перенести закрытие Оптинского скита и самого монастыря, постепенное изгнание оттуда всей братии, два ареста и, наконец, ссылку на далекий Север (3 года и 5 месяцев, а вместе с тюремными заключениями — 4 года и 4 месяца). Он разделил судьбу страны, судьбу своего народа, горячо любимого им, истинным сыном Православной Церкви.
На Вербное воскресенье 1923 года преподобный Никон был снова арестован вместе с некоторыми другими оптинскими отцами. Но и на этот раз все они вскоре были отпущены.
В том же 1923 году Оптина была закрыта, а братия распущена (в том числе арестована и выслана). Монастырь продолжал существовать под видом сельскохозяйственной артели, кое-кому из престарелых монахов удалось остаться, а остальные были вынуждены покинуть обитель. Еще в течение года продолжалось богослужение в Казанском соборе, в котором и был назначен служить и окормлять приходящих преподобный иеромонах Никон — последний духовник Оптиной пустыни. Подвиг старчества он принял на себя тоже за послушание, как это и было заведено в Оптине. Архимандрит Исаакий II, последний настоятель обители, вынужденно покидая ее, сказал: "Отец Никон! Мы уходим, а ты останься. Благословляю тебе служить и принимать на исповедь". В те страшные годы верные чада Церкви особенно нуждались в укреплении и утешении, и именно такой духовной опорой стал для многих из них преподобный Никон.
В 1924 году последний храм Оптиной был закрыт, и преподобный Никон переселился в Козельск, где и жил вплоть до своего второго ареста и ссылки. В Козельске он служил в Успенском соборе, окормлял чад, приходивших к нему, а также уцелевших шамординских монахинь. В трудных случаях батюшка Никон советовался с преподобным Нектарием Оптинским, который после своего ареста передал своих духовных детей отцу Никону.
Вторично его арестовали 1/14 апреля 1927 года, в день памяти преподобного Варсонофия Оптинского, и сослали в Архангельскую область. Три года провел преподобный Никон в лагере "Кемперпункт". В ссылке он вел обширную переписку как с чадами, так и с некоторыми оптинскими отцами. Чад он всячески утешал, поддерживал и укреплял духовно, ни минуты не поддаваясь ни унынию, ни духовному расслаблению, грозившим в нелегких условиях ссылки. Вот строки из его писем духовным чадам, написанные из тюрьмы и из ссылки:
"Христос посреде нас! Волею Божиею нам, чада мои, должно разлучиться. Так судил Господь. Покорно и смиренно примем эту волю Божию. Если кто желает, чтобы постигшая нас скорбь была ему на пользу, тот должен винить в ней самого себя, и больше никого. Каждый должен думать, что страдает за свои грехи. Так думающий и смиренно терпящий получит милость Божию. Кто будет винить кого-либо другого, и потому немирствовать на него, тот выкажет этим свое неверие Богу, и сам до себя не будет допускать милости Божией. Пусть совесть каждого скажет ему самому, есть у него грехи или нет. Если есть, то пусть только себя и винит, и молчит, не осуждая и не укоряя других. Таков закон духовный. Любовь к Господу, и в Господе ко мне грешному, выразите общею любовию и миром между собою. Бог есть любовь, и всякая злоба, какой бы благовидной причиной она ни прикрывалась, противна Ему; противна она и мне. Слово мира и любви о Господе говорю вам всем на прощание, и Бог мира буди с вами. Еще раз прошу прекратить всякие свои догадки человеческие, а потому ошибочные, о причинах нашей скорби. Смиритесь пред Господом и содевайте свое спасение, понуждая себя на всякое исполнение заповедей Божиих, соблюдая и душу, и тело от всякого греха. Не забывайте молитвы. Буду молиться о всех по силе моей. Прошу и ваших св<ятых> молитв. Всем все прощаю и сам прошу прощения. Все епитимии разрешаю. Божие благословение да пребывает над всеми вами. Аминь.
<…> Терпение скорбей и прощение обид доставляет человеку разум истины, по слову преподобного Марка Подвижника. Кротко и смиренно потерпим все — и Господь нас вразумит и не оставит Своею милостию. Сказано: Блажени есте, егда разлучат вас (Лк. 6, 22)".
"Мир тебе и Божие благословение. Слышу, что ты все скорбишь. Не скорби, чадо мое, не скорби. Веруй, что близ Господь, близ Его помощь, Его заступление. А если эта помощь как бы медлит прийти к тебе, то значит, так нужно и полезно. Потерпи поэтому и не унывай, Бог даст, или я буду в Козельске, то навещу тебя, или тебя как-либо привезем сюда. Тогда лично подробно побеседуем. Мир тебе и спасение. Молюсь о тебе…".
"Боголюбивая раба Божия и чадо мое N.! Божие благословение да пребывает над тобою во веки! Если Господь судит мне покинуть дорогие моему сердцу места и близких мне людей — да будет Его святая воля! Сейчас и не имею возможности писать много и не знаю, пошлет ли эту возможность Господь Бог мне в будущем. Да будет и в сем св<ятая> воля Господня! Пишу же тебе, желая преподать тебе Божие благословение и прощение в твоих погрешностях и немощах. Бог тебя да простит и разрешит. Разбирать твои поступки и судить подробно не имею возможности. Одно напишу: не оправдывай себя и не вини никого ни в чем. Прощение преподается тем только, кто считает себя виновным. Смирись пред Богом и людьми, и Господь тебя никогда не оставит. О тебе я молюсь по силе моей. Я ничем не подал никакого вида, но видел тебя на станции, когда нас везли сюда, и видел, как беззвучно шептали что-то твои губы. Я понял, что это было выражение твоих внутренних чувств. Да хранит тебя Господь! О чаде моем, девице Л., всегда молюсь. Мне ее сердечно жаль. Да управит Господь жизнь ее во спасение. Вручаю тебя покрову Царицы Небесной! Мир ти и спасение".
По окончании срока отца Никона приговорили к ссылке в Архангельскую область. Перед отправкой врач нашел у него тяжелую форму туберкулеза легких и посоветовал просить о перемене места ссылки. Привыкший все делать за послушание, он попросил совета у отца Агапита (Таубе), сосланного вместе с ним. Тот посоветовал не противиться Божией воле, и преподобный Никон смирился.
Много скорбей пришлось испытать преподобному Никону: "Я пришел к заключению,— писал он,— что скорбь есть ничто иное, как переживание нашего сердца, когда что-либо случается против нашего желания, нашей воли. Чтобы скорбь не давила мучительно, надо отказаться от своей воли и смириться пред Богом во всех отношениях. Бог желает нашего спасения и строит его непостижимо для нас. Предайся воле Божией, обретешь мир скорбной душе своей и сердцу" (письмо 1927 года из тюрьмы).
"Как ни тяжел крест, который несет человек, но каждый из нас должен знать, что дерево, из которого сделан крест, выросло на почве его сердца".
"...Каждый человек несет свой крест. Под крестом разумеются скорби, невзгоды, которые встречаются человеку на его жизненном пути. Отчего образовался крест? Да вот посмотрите на вещественный крест: он составляется из двух линий — одна идет снизу вверх, а другая пересекает ее. Так же составляется и наш жизненный крест: воля Божия тянет нас снизу вверх, от земли на небо, а наша воля становится воле Божией поперек, противится ей. Отсюда скорби, ибо в нас происходит борьба и причиняет боль сердцу. И стоит нам только во время скорби, искушения сказать: "Да будет воля Твоя, Господи", как сразу нам становится легче на сердце, мы успокаиваемся. А как только мы свою волю направили по воле Божией, то уже креста-то и не получится подобному тому, как случается и с вещественным крестом, когда обе линии направим в одну сторону...."
"Из этого не подумай,— пишет преподобный Никон,— что я много пережил скорбей и испытаний. Нет, мне кажется, что я еще не видал скорбей. Если и бывали со мной переживания, которые по поверхностному взгляду на них по своей видимости казались чем-то прискорбным, то они не причиняли мне сильной сердечной боли, не причиняли скорби, а потому я не решаюсь назвать их скорбями. Но я не закрываю глаза на совершающееся и на грядущее, дабы уготовить душу свою во искушение [1], дабы можно было мне сказать псаломскими словами: Уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60)". Это отрывок из письма к матери, написанного в 1922 году, то есть через 3 года после первого ареста.
Поясняя слова своего письма 1922 года, преподобный Никон пишет:
"Мои слова, что я не имел скорбей, относились лично ко мне, то есть я не бывал в скорбных обстоятельствах, угнетавших меня и отнимавших у меня мир душевный. Но приходилось мне скорбеть по причинам, лично ко мне не подступавшим, а касавшимся близких моих. Отчасти могу сказать, и по той причине я это говорил не раз, что за редким исключением все эти скорби не сокрушали меня, не лишали меня мира душевного: жгучесть скорби мало-помалу проходила" (письмо из Оптиной пустыни 1924 года).
Вот еще два фрагмента из писем, написанных уже из ссылки:
"За все Господа благодарю. Скорблю только тогда, когда размышляю о скорби тех, кто скорбит о мне... Но да будет воля Божия" (Кемь, 1928 год).
"...Верую, что Господь спасение мое строит, посылая то или иное. Веруя в пекущийся обо мне Промысл Божий, боюсь направлять по своему смышлению свою жизнь. Наблюдаю, как своя воля приносит человекам скорби и трудности. Да будет же воля благая и совершенная! Ей вручаю и себя, и всю жизнь и всех,— принятие воли Божией мир приносит сердцу моему" (Пинега, 1930 год).
3/16 августа 1930 года преподобного Никона "переместили" из Архангельска в город Пинегу. Больной, он долго скитался в поисках жилья, пока не договорился с жительницей села Воспола. Кроме высокой платы, она требовала, чтобы батюшка, как батрак, выполнял все тяжелые физические работы. После кровоизлияния в венах ноги, сопровождавшегося повышением температуры до 40 градусов, состояние здоровья преподобного Никона ухудшалось с каждым днем, к тому же он недоедал. Однажды от непосильного труда он не смог встать. И тогда хозяйка стала гнать его из дому. Отец Петр (Драчев), тоже ссыльный оптинец, перевез умирающего к себе в соседнюю деревню и там ухаживал за ним. Физические страдания не омрачили духа верного раба Божия; погруженный в молитву, он сиял неземной радостью и светом.
В последние месяцы своей болезни он почти ежедневно причащался Святых Христовых Таин. В самый день его блаженной кончины он причастился, прослушал канон на исход души. Лицо почившего было необыкновенно белое, светлое, улыбающееся чему-то радостно.
Скончался преподобный Никон Оптинский исповедник 25 июня /8 июля 1931 года от туберкулеза легких и сподобившись мирной христианской кончины. Промыслом Божиим на погребение блаженнопочившего старца преподобного Никона одних ссыльных священнослужителей собралось двенадцать человек. Он был отпет и погребен по монашескому чину на местном кладбище села Валдокурье под Пинегой. Господь, даровав Своему верному слуге мирную кончину, и по преставлении почтил его соответствующим его сану и заслугам погребением. В настоящее время его святые мощи не обретены.
Преподобне отче наш Никоне, моли Бога о нас!
  1.  Аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение (Сир. 2, 1).— Ред. ^

понедельник, 17 марта 2014 г.

ДАРЫ И АНАФЕМЫ -1- ЧТО ХРИСТИАНСТВО ПРИНЕСЛО В МИР - ВСЕГДА ЛИ ПЛОХА ФАМИЛЬЯРНОСТЬ?

ДАРЫ И АНАФЕМЫ

протодиак. Андрей Кураев
http://log-in.ru/books/dary-i-anafemy-kuraev-andreiy-pravoslavnaya-kniga/
http://klex.ru/57k
http://knigosite.org/getbook/17328/rtf

ЧТО ХРИСТИАНСТВО ПРИНЕСЛО В МИР


Для многих людей двухтысячный год – это повод заговорить об устарелости христианства. Вслушайтесь в голос человека, входившего в государственный российский комитет по встрече юбилея – “Среди движений-2000 мое любимое носит название “Зеро”. Его сторонники, мусульмане африканского происхождения, живущие в Америке, во избежание религиозных распрей предлагают обнулить календарь. Они боятся, что с наступлением 2000 года, когда христиане будут праздновать победу своей религии, со стороны фанатиков других вероисповеданий последует мощный террористический взрыв. Поэтому единственным спасением может стать объявление 2000 года годом “Зеро”, не отягощенным ничьим рождением. Начнется новый отсчет времени, и, возможно, вокруг такого календаря объединятся люди разных религий”. Так, во имя “мира между религиями” у христиан будет отобрана их святыня. Марат Гельман, чьи мысли только что были процитированы, придумал и символику встречи “года Зеро”, которой начали украшать даже государственные юбилейные мероприятия: цифра ХХХ стилизована под песочные часы с тремя чашечками, в двух из которых “песок просыпался, а в третьем только начинает”( .. Мол, время христианства истекло.{ПРИМЕЧАНИЕ Гугель А. Год “Зеро” - последний или первый? Встретим апокалипсис с энтузиазмом, призывает известный галерист Марат Гельман // Век. 1999, № 34 (349). Гельман готовит и свою собственную экспозицию к началу нового тысячелетия. Одну из ее частей составляет “исследование Библии с точки зрения Уголовного кодекса”. А чего стесняться – “да этот суперновый год на самом деле – модное коммерческое предприятие, шанс заработать, который дается раз в тысячелетие”.}
Что ж, значит надо задуматься над тем, что именно христианство принесло людям. Как объяснить людям светского склада, что дары, принесенные христианством, не устарели?
И поскольку речь идет о диалоге с людьми светскими, это означает, что сначала разговор пойдет о том, что важно в их системе ценностей, но менее важно в нашей, христианской. Для светских людей важна культура, то есть то, что для христиан является чем-то вторичным и служебным. Сравните две фразы: «Троице-Сергиева Лавра является центром древнерусской культуры» и «Основатель Троице-Сергиевой лавры Прп. Сергий Радонежский ушел в пустынь для того, чтобы создать центр древнерусской культуры». Первая из них очевидно верна,  а вторая столь же очевидно нелепа. И, значит, культура вторична по отношению к собственно духовному подвигу… И все же сейчас речь пойдет о переменах в культуре.
Но прежде начала этого разговора я вынужден сделать предупреждение. Христианство раскрывает свою новизну через сопоставление с тем миром, который оно пришло обновить. Нельзя сказать, чтобы весь мир согласился на это обновление. Поэтому языческий мир не остался в прошлом: и сегодня он противопоставляет себя христианству. Хорошим тоном, например, считается высмеивать «нелепости библейских мифов». Что делали в подобной ситуации древнехристианские апологеты? – Они совмещали защиту Священного Писания и разъяснение христианской веры с обнажением нелепиц, противоречий и безнравственности в мифах самих язычников.
Правда, древним апологетам было проще вести свою полемику: их современники знали свои мифы, и порой достаточно было лишь намека на самый гнусный из них — и становилось понятно, что, имея такое бревно в собственном глазу, язычники весьма некстати пустились на поиски сучков в Евангельском оке. Сегодняшние неоязычники сводят язычество просто к «близости к природе» и абстрактному «космизму». Что ж, тем более необходимо показать им, что такое реальное, историческое язычество. Не то, которое они реконструируют по своему вкусу, пользуясь двумя-тремя брошюрками, а то, которое существовало в действительности, которое предшествовало христианству и сопротивлялось Церкви.
Если же ставить задачу ознакомления с реальным, неприукрашенным язычеством – то надо быть готовым к тому, что некоторые, мягко говоря, малопривлекательные вещи вылезут наружу из языческих кладовок. Некоторые цитаты из языческой литературы и образцы языческой мифологии, которые встретятся читателю в этой главе, могут показаться довольно-таки неприличными. Прошу прощения за это у православного читателя, но наши светские современники порой столь тщательно забивают себе и голову, и нос, что им бывает очень трудно объяснить, что вот эта вот штука издает вонь, а не аромат. “Что вы, что вы! Зачем же так нетерпимо, так категорично! Может, это фиалки!”. И пока не подведешь их к соответствующей куче вплотную и сапогом не расшевелишь лежащее, они будут твердить свою мантру про “общечеловеческие ценности” и “одинаковую духовность всех религий”.{ПРИМЕЧАНИЕ Внимание православных читателей обращу на то, что и у древних Святых Отцов считалось в порядке вещей без ретуши представлять пред глаза читателя смрадные страницы еретических и языческих теорий и практик. «Особенно грязные пороки приписывает Епифаний египетской секте гностиков – фивионитов или варвелитов (некоторые из этих описаний поэтому и опущены в русском переводе)» (Иванцов-Платонов А. М. Ереси и расколы первых трех веков христианства. М.,1877, с. 295).}
Впрочем, и православному читателю будет полезно сопроводить эту нашу экскурсию, чтобы осознать глубину различий между христианством и язычеством. Ибо ты не будешь иметь верное представление о своем доме, пока однажды не выйдешь из него и не посмотришь на него извне.
Так что же христианство внесло в человеческий дом, а что попробовало вымести из него?
Самые важные устои любой культуры – это сумма представлений человека о себе самом, об истоках и целях своего бытия в мире, о самом окружающем мире и его отношениях с Богом. Вот именно в этом базовом опыте самопознания христианство и произвело наболее значительные сдвиги.

ВСЕГДА ЛИ ПЛОХА ФАМИЛЬЯРНОСТЬ?

1. Первый дар, принесенный христианством людям — это право прямого обращения к Богу, право обращаться к Богу на «Ты». Человек вновь обрел то, что Тертуллиан, христианский писатель III века, назвал familiriatas Dei, т. е. семейственную, дружественную, сердечную близость с Богом (см.: Тертуллиан. Против Маркиона. 2, 2).
Нам кажется сегодня естественным, что религиозный человек молится к Богу. Но в до-христианском мире Бог мыслился находящимся вне религии. К Богу молиться было нельзя. Молиться надо было Господу.
Слова «Бог» и «Господь» в истории религии отнюдь не синонимы. Самая суть язычества в том, что эти понятия разделяются и относятся к разным религиозным реалиям. Язычник убежден, что первичный бог, Первоначало не действует в мире.
Общеизвестно, что верховное божество у греков носит имя Зевса. Зевс — владыка мира, «Господь». Но является ли он Богом в высшем значении этого слова, т. е. Первопричиной, истоком всякого бы­тия, Абсолютом? - Нет. Прометей именует Зевса – «новоявленный вождь». { ПРИМЕЧАНИЕ: Эсхил. Прометей прикованный // Античная драма. М., 1970, С. 83.}
Согласно Гесиоду, Зевс –– потомственный путчист. Первая диада богов здесь носит имена  Геи и Урана. Гее не по душе постоянные роды, и однажды Гея, спрятав сына Крона в то место, через которое он явился на свет, «дала ему в руки серп острозубый и всяким коварствам его обучила. Ночь за собою ведя, появился Уран, и возлег он около Геи, любовным пылая желаньем, и всюду распространился кругом. Неожиданно левую руку сын протянул из засады, а правой, схвативши огромный серп острозубый, отсек у родителя милого член детородный и бросил назад его сильным размахом» (Гесиод. Теогония. 174-181). Кронос-Время, однако, имеет привычку пожирать своих детей («всепожирающее Время»). И когда рождается Зевс –– настает время мести…
Как видим, «господство олимпийских богов основывается на целом ряде богоубийств. Те боги, от которых произошли боги греков — суть отошедшие, недействительные. Зевс есть отец всех бессмертных, лишь поскольку он отцеубийца. И память об этом несуществующем, раздробленном боге (Кроносе) всегда сто­ит между богами, препятствуя их поглощению в единстве Зевса». {ПРИМЕЧАНИЕ  Трубецкой С. Н. Мнимое язычество или ложное христианство? // Собрание сочинений Т. 1. М., 1907. Публицистические статьи 1896–1905 гг. С. 163.}
Аналогичные «скелеты в шкафу» были и в преданиях других народов.
Шумеро-вавилонская поэма «Энума Элиш» рассказывает о том, что первичный бог «Апсу первобытный, создатель» оказался магически усыплен своим потомком, богом Эа, и также претерпел кастрацию (от богини Мумму).{ Тураев Б. А. История древнего Востока. Л., 1935. Т.1. С. 124.}
У хеттов этот же миф о том, как изначальный бог был лишен своей творческой мощи и был отстранен от дел, звучит так: «Прежде, в минувшие годы, был Алалу на небе царем. Алалу сидел на престоле, и даже бог Ану могучий, что прочих богов превосходит, склоняясь у ног его низко, стоял перед ним, словно кравчий, и чашу держал для питья. И девять веков миновало, как царствовал в небе Алалу. Когда же настал век десятый, стал Ану сражаться с Алалу, и он победил его Ану, и Ану воссел на престоле... Когда же настал век десятый, стал с Ану сражаться Кумарби, Кумарби, потомок Алалу. Кумарби его настиг, схватил его за ноги крепко, вниз с неба он Ану стащил, и он укусил его в ногу и откусил его силу мужскую, и стала, как бронза, литьем она у Кумарби во чреве».{ Поэзия и проза Древнего Востока. М., 1973. С. 246.}
То же происходит в угаритской мифологии: Ваал, представляющий четвертое поколение богов, с братьями атакует небесный дворец Эля, устраняет его и, очевидно, кастрирует (миф эвфимистически говорит: «Нечто упало на землю»). Очевидно, травма слишком тяжела, и Эль (от этого древнего семитского имени - Аллах у мусульман и Эль, Элоах, Элогим как имена Бога в Библии) уже не может быть прежним. Даже когда в мифической истории Ваал на некоторое время устраняется следующим богом (Мотом, союзником Эля), Эль отказывается вернуться на престол. Вновь захватив власть, Ваал требует, чтобы Эль удалился к истокам мироздания — к истокам рек и к пропастям земным.{ См.: Eliade M. Histoire des croyances et des idees religieuses. De l'age de pierre aux mysteres d'Eleusis. Paris, 1976. p. 167.}
Язычники убеждены, что миром правит не Бог. В языческом бого­ сло­ вии «Господь» не является изначальным богом, а изначальный Бог, оттеснен­ ный от дел, становится праздным богом (dеus otiosus) и перестает быть «Господом», Правителем. Даже его имя постепенно за­ бы­ вается (Овидий, рассказывая о начале космоса, так говорит о Твор­ це: «Бог некий — какой, неизвестно…» [Овидий. Метаморфозы 1, 32]).
Высший бог или недостижим, или бессилен, или вообще покоится в бездействии. Даже если его не свергли, — он сам не интересуется нашим миром, ибо мы слишком ничтожны, и он делегирует управление миром людей духам низшей иерархии… Миром правят частные и многообразные «Господа» — узурпаторы или «наместники». Каждый из них правит своим «уделом». Подвластным им людям надо уметь выстроить отношения с этими господами, и не стоит тешить себя иллюзией, будто наши молитвы может услышать кто-то другой, Высший и Изначальный…
И вот на этом фоне вдруг звучит проповедь Моисея: Эль вернулся! Тот, Кто создал мир (Элогим – Быт. 1,1.), Тот, кто был Богом покоя (Богом субботы), вошел в историю людей. Он не утратил Своей силы, и Он не забыл Свое создание. Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, — то Я не забуду тебя! (Ис. 49,15).
Это — главная новизна дерзкой и радостной проповеди израиль­ ских пророков: «Бог есть Господь». Тот, Кто ведет нас по дорогам исто­ рии, — Тот же, Кто нас создал. И Тот, Кто нас создал, есть Выс­ ший и Первоначальный. Нет Бога выше Господа. И нет иного Господа, кроме Бога. Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог (3 Цар. 18, 37). Блажен народ, у которого Господь есть Бог (Пс. 143,15). Ибо именно Эль (Элохим, Элоах) – Господь, т.е. субъект Завета с людьми, и создал небо и землю…
То, что первоначально было удивительной привилегией одного народа, — право прямого общения с Наивысшим — Апостолы распространили на всех людей. Это было настолько неожиданно, что даже гностики, околохристианские еретики первых веков нашей эры предпочитали называть Христа Спасителем, но не Господом, ибо последнее имя отождествлялось у них с тираном и узурпатором (см. свт. Ириней Лионский. Против ересей. 1,1,3)
Более того, оказалось, что Бог пришел к людям не в поисках рабов, а в поиске друзей. Аристотелю кажется очевидным – «Дружба  с богом не допускает ни ответной любви, ни вообще какой бы то ни было любви. Ведь нелепо услышать от кого-то, что он «дружит с Зевсом»» (Большая Этика 1208b 30). Апулей приписывает Платону столь же безнадежный тезис: «никакой бог с человеком не общается,… не утруждают себя высшие боги до этого снисхождения» (О божестве Сократа, 4-5). Но суровость философов была растоплена евангельской милостью: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями» (Ин. 15,15).
Если языческие народы позволяют себе обращаться к высшему небесному божеству только «как к последней надежде во времена самых страшных бедствий»{ Элиаде М. Трактат по истории религий. СПб., 1999, Т.1 С.111–112.}, то христианам было даровано право повседневного общения с Ним. К Творцу галактик мы обращаемся с просьбой о ежедневном хлебе…
Одного студента сокурсники, увлекшиеся модными «целительско-харизматическими» сектами, допытывали: «Вот у нас на наших собраниях такие дивные чудеса творятся! У нас пастор только пиджаком махнет — и такой мощный дух входит в людей, что они це­ лыми рядами валятся в покой во Святом Духе! А у вас, в вашей так называемой православной церкви — разве есть что-нибудь подоб­ ное?! Да разве у вас бывают чудеса?!» Студент, хоть и вырос в верую­ щей семье, однако всерьез к вере не относился. Не отрекался от веры, но и не воспринимал всерьез. Все же эти непрестанные наскоки в кон­ це концов «достали» его. И на каникулах, приехав в родное село, он пристал к матери: «Мам, ну ты у нас главная церковница: ни одной службы не пропускаешь. Вот ты мне и скажи: а сегодня в нашей Право­ славной Церкви разве бывают чудеса?.. Нет, нет, ты про себя расскажи. Вот в твоей, лично в твоей, жизни чудеса бывали?!» Мать задумалась, а затем говорит: «Ну конечно. Вот этой осенью со мной было прямо настоящее чудо. По радио на следующую ночь заморозки пообещали, а у меня еще картошка была не выкопана. И я с утра пошла картошку копать… Ну вот, поработала сколько было сил, распрямляюсь, смотрю, а солнышко уже садиться начало. Полдень-то уже прошел, а я еще и трети огорода не убрала. И тут я в сердцах Господу и взмолилась: «Господи, ну Ты же знаешь, что мне без этой картошки зиму не пе­ ре­ жить! Ну помоги мне, пожалуйста, ее убрать до вечера, до мороза!» Сказала эту молитовку и снова — носом в грядки… И представляешь, еще солнышко не село, а я всю картошечку-то собрала!»
Это действительно чудо. Но порождено оно глобальным чудом христианской веры: к Владыке всех миров самая простая крестьянка может обращаться с ходатайством о том, чтобы Он (Абсолют!!! Тот, при мысли о Котором  немеют философы!!!) помог ей собрать ее картошку…
На вопрос Данте: «Я поднял глаза к небу, чтобы увидеть, видят ли меня?» — христианство ответило: «Да, Небеса не слепы. С высот Вечности человек различим. Более того — именно его судьбы находятся в «зенице ока» Миродержца (см.: Втор. 32,10). Даже sub specie aeternitatis («под знаком вечности») человек не теряется.{ Каббалистическая мистика, кстати, считает иначе: «Существует ли сотворенное? Если смотреть «со стороны Б-га», то ничто не существует, кроме Него» (Рабби Шнеур-Залман из Ляды. Ликутей Амарим (Тания). Вильнюс, 1990. С. 345).}
Христианство увидело в  Боге – Отца. Не холодный космический закон, а любящего Отца. Отец же не убивает сына за первую разбитую чашку, но ищет защитить своего сына.
Эта уверенность христиан в том, что люди не безразличны для Бога, была непонятна древним язычникам. Во II в. языческий философ Цельс так излагал свое возмущение по поводу христианской веры: “Род христиан и иудеев подобен лягушкам, усевшимся вокруг лужи, или дождевым червям в углу болота, когда они устраивают собрания и спорят между собой о том, кто из них грешнее. Они говорят, что Бог нам все открывает и предвозвещает, что, оставив весь мир и небесное движение и оставив без внимания эту землю, Он занимается только нами, только к нам посылает Своих вестников и не перестает их посылать и домогаться, чтобы мы всегда были с Ним. <Христиане подобны> червям, которые стали бы говорить, что есть, мол, Бог, от Него мы произошли, Им рождены, подобные во всем Богу, нам все подчинено — земля, вода, воздух и звезды, все существует ради нас, все поставлено на службу нам. И вот черви говорят, что теперь, ввиду того, что некоторые среди нас согрешили, придет Бог или Он пошлет Своего Сына, чтобы поразить нечестивых и чтобы мы прочно получили Вечную Жизнь с Ним» (Ориген. Против Цельса. IV, 23).
Те же аргументы слышим мы и от неоязычников: теософы, в иные минуты столь горделиво именующие самих себя «богами», вдруг становятся странно смиренны именно в этом вопросе. Они говорят, что человек и вселенная несоизмеримы, что человек и земля не могут быть предметом внимания вселенского Разума. А потому — “нужно приучить сознание к малым размерам Земли” { Так говорит трактат «Аум» из рериховской серии «Агни Йоги» (Аум, 242).}и осознать, что мы можем общаться только с «планетарным логосом», только с тем духом, который “проявлен” на “нашем плане”…
Верно — человек и Вселенная несоизмеримы. Но в другую сторону. Как соизмерить человека и Млечный путь? Линейкой геометра человека не измерить. Человек занимает меньше про­ странства, чем слон. Но онтологически человек существеннее слона. Гора занимает больше места, чем человек. Но именно через историю человеческой мысли, а не через историю вулканов проходит ось эволюции Вселенной. Разве размеры бриллианта соизмеримы с теми шахтами, из которых их выкапывают? Но человек — это существо еще более редкое, чем бриллиант.
И вот именно эту радость своей найденности, нелишности, замеченности, узнанности — крадет неоязыческая теософия. Высшее Божество, в соответствии с ее учением, не является ни Создателем (Творцом), ни Вседержителем, ни Спасителем. Оно вообще не думает, не действует…{ По уверению Блаватской, свойствами Абсолютности являются “Абсолютное Небытие и Бессознание” (Блаватская Е. П. Комментарии к “Тайной Доктрине”. М., 1998, с. 71) и про Божественную волю “нельзя сказать, что она действует с пониманием” (Там же, с. 127). “Как можно полагать, что Абсолют думает, то есть имеет какое-то отношение к чему бы то ни было ограниченному, конечному и обусловленному? Это философский и логический абсурд. Даже каббала иудеев отвергает эту мысль” (Блаватская Е. П. Ключ к теософии. М., 1996, с. 77).}
 Миром правят «дхиан-коганы»… И теософы спешат разъяснить «сироте» { «Человечество есть великая Сирота» (Письма Махатм. Самара, 1993. С. 67). Ср. Платон: «Творца и родителя этой Вселенной трудно отыскать…» (Тимей 28с).}
его статус: твой папа — на самом деле не папа, а так, случайный любовник твоей матери, и вообще он никакой не летчик, а грузчик из соседнего винного магазина… Тот, Кого ты полюбил, не Бог. Так себе - элохим, «низший ангел».{ Блаватская Е. П. Тайная Доктрина: Синтез науки, религии и философии. Новосибирск, 1993. Т. 3. С. 186. Христос же и на этот чин рассчитывать не может: «Статус, который Они (Махатмы – А. К.) определили для Иисуса – это великий и чистый человек, который с радостью бы жил, но вынужден был умереть за то, что считал величайшим неотъемлемым правом человека – абсолютную свободу совести; адепт, который проповедовал всемирную религию, непризнающую никакого другого «храма Господня», кроме человека; благородный Учитель эзотерических истин, которые он не успел объяснить, кто предпочел смерть разглашению секретов посвящения И, наконец, тот, кто жил за сто лет до начала общепринятого, так называемого христианского летоисчисления» (Блаватская Е. П.  Замечания к статье «Статус Иисуса // Блаватская Е. П. Смерть и  бессмертие. М., 1998,  сс.401-402). Вот так – даже до «дхиан–когана» не дорос Христос с точки зрения «духовных христиан»…}

На этом фоне понятна та радость, что переполняет христианского философа III в. Климента Александрийского: «Для нас вся жизнь есть праздник. Мы признаем Бога существующим повсюду… Радость составляет главную характеристическую черту Церкви» (Климент Александрийский. Строматы. 7, 7 и 7, 16).
Римский философ Цицерон полагал, что люди живут в космосе подобно мышам в большом доме – наслаждаются его великолепием, хотя оно предназначено отнюдь не для них.{ «Когда смотришь на большой и прекрасный дом, разве ты, даже не видя хозяина, не сможешь сделать вывод, что дом этот построен отнюдь не для мышей и ласточек? Но не явным ли безумием с твоей стороны окажется, если ты будешь считать, что великолепие мира – это жилище для тебя, а не для бессмертных богов?» (О природе богов. 2,17). Было бы, впрочем, несправедливо считать, что таково было верование всех язычников. В Египте «Книга позания творений Ра» (т. н. «гелиопольская космогония») используя игру слов (ремит – слезы; ремет – люди) влагает в уста Ра признание, что «воссуществовали люди из моих слез» (Матье М. Э. Избранные труды по мифологии и идеологии древнего Египта. — М., 1996. С. 230 и 296). В другом тексте о Ра говорится, что «Он сотворил небо и землю для сердца их (людей). Он сотворил дыхание жизни для их ноздрей. Они – его образ, вышедший из его плоти. Он восходит на небе для их сердца. Он сотворил им растения, животных, птиц и рыб, чтобы их насытить» (там же, с. 176)}
Но не таково суждение христиан: “Мы не должны ничего ставить выше Христа, так как и Он выше нас ничего не ставил” (свт. Киприан Карфагенский).{ Свт. Киприан Карфагенский. Письмо к Фортунату об увещании к мученичеству // Отцы и учители Церкви III века. Антология. т. 2. - М., 1996, с. 333.}
 «Нет у Него никакого другого дела, кроме одного – спасти человека» (Климент Александрийский. Увещание к язычникам. 87,3).
 И более того - христианство возводит человека от статуса раба Божия к слуге и через ступень сына - к брату Божию. Это путь "братотворения к Богу" (Вопросы Моисея Скитянина. 31.3) {Публ.: Жоанне Ж. некоторые тексты-источники Изборника 1076 года и Кормчей книги//Труды Отдела древнерусской литературы. СПб., 1993. т.46. с. 225)}




воскресенье, 16 марта 2014 г.

Летопись смоленского храма - отражение истории страны


Источник: свящ. Владислав Степанов. Краткая история храма святых Петра и Павла, подготовленная к его 850-летию. В кн.: Смоленские епархиальные ведомости, № 4, 1996 г. С. 24-30. Все права сохранены.
Размещение материала в открытом доступе произведено: www.russiancity.ru. Все права сохранены.
Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2013 г

   

Свящ. Владислав Степанов
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ХРАМА СВЯТЫХ ПЕТРА И ПАВЛА,
ПОДГОТОВЛЕННАЯ К ЕГО 850-ЛЕТИЮ


-24-
        Храм во имя святых и всехвальных, первоверховных апостолов Петра и Павла - свидетель 1000-летней истории Смоленска, один из немногих, дошедших до нашего времени памятников домонгольской Руси.
        Его основатель - святой угодник Божий, благоверный князь Ростислав (в святом крещении Михаил) Мстиславович Набожный, сын Мстислава Великого, внук Владимира Мономаха, праправнук равноапостольного Владимира Святого; княжил в Смоленске с 1125 по 1160 год.
        Его память совершается 14 марта, а также в дни празднования Собора Смоленских, Белорусских, Киево-Печерских в дальних пещерах святых.
        Храм был построен на малонаселенном месте левого пустынного низменного берега Днепра, называемом "Тетеревник", там, где была загородная княжеская резиденция, жила его дружина, охотники и слуги. Вблизи восточной части храма до 60-х годов нашего века протекала речка Городня или Городянка. На плане конца XVIII века также нанесены три озера с мельничными плотинами. С севера находился густой сосновый лес.
        Деревянный терем галереей примыкал к юго-западной части храма, соединяясь с устроенной на хорах княжеской молельней. Загадочным до сих пор остается найденный в западной части ансамбля церкви фундамент и остатки древней постройки, в ко-

-25-
торой многие исследователи видят гражданскую постройку.
        Храм был освящен епископом Мануилом Греком. О значении храма для князя говорят погребальные ниши - аркосолии. Возможно, на них ссылалась сестра Ростислава Рогнеда, уговаривая его согласиться быть положенным в Смоленске.
        Храм, покрытый свинцовой кровлей, с водометами был украшен фресками, поливной плиткой, зеленой, желтой и коричневой глазури. В деревянные окончины (брус одной из них сохранился) были вставлены тонкие круглые стекла-оконницы. 12 голосников улучшали акустику храма. Иконостас был одноярусным, предположительно, деревянным, Иконы и Царские врата могли быть обложены басмою.
        В настоящее время сохранились небольшие фрагменты росписей XII века. Фрески с растительным орнаментом, не повторяющимся, имеются на внутренних откосах верхнего яруса окон северного и южного фасадов, а также барабана - до половины высоты окон.
        Недавно при реставрационных работах под руководством Кузнецова А.С. была расчищена фреска с графьей - медальон диаметром 40 см с изображением пророка со свитком в руке, предположительно - Даниила. Сохранилась розетка на откосе окна западного фасада.
        Труды Воронина Н.Н. описывают такие элементы фресковой росписи, как полилитие, т.е. фресковая имитация мрамора; розетки; процветшие кресты; белые завесы с коричневыми вышивками; белые арочки и тонкие колонки на синем фоне; изображения предположительно определенные как Рождество Богородицы, Святые Константин и Елена, композиции Неопалимая Купина и Скиния или по другим данным "Премудрость созда Себе дом". На фотографиях запечатлены изображения пророка Гедеона с орошенным руном.
        Богатство храма также составляют графитти; Одну надпись нашел и прочел П.Д.Барановский: "Господи, помози рабу Твоему Василиеви Усову". Другой надписью является образец первых шести букв кириллицы, начертанных на высоте роста ребенка. Имеется еще целый ряд неисследованных графитти.
        После 1168 года храм из княжеского (вотчинного) становится приходским "мирским". Об этом свидетельствует житие святого Меркурия Смоленского, который приходил в храм Воздвижения Креста Господня "молиться за мир, зовомый Петровского ста", т.е. речь идет об административном делении на сотни, одна из которых называлась по имени Петропавловского прихода. В соответствии с этими переменами, в конце XII - начале XIII веков храм меняет свой облик. К храму пристраивают притворы-усыпальницы: южный, затем северный, и, наконец, западную и южную пристройки с приделом для заупокойных богослужений.
        Раскопки под управлением Воронина Н.Н. рассказывают нам о том, как погребали в домонгольской Руси. Тело, обернутое полотном, клали в гробницу из красного песчаника или плинфы, иногда засыпали землей и закрывали плитами на растворе. Поэтому на Руси употребляли слово "опрятать".
        После построения западных и северных главок, усиливших пышность и монументальность храма, был устранен переход в княжий терем и вход в княжескую молельню был заложен. По свидетельству историка Писарева с XII до XV веков в Смоленске только в предместьях насчитывалось не менее 13 церквей, чьи остатки им были обнаружены.
        В 1404 году Смоленск и его области были заняты Великим князем Литовским Витовтом. Начался литовский период истории Смоленска, продолжавшийся до 1514 года.
        
        Начало XVII века была ознаменовано страшными смутами на Руси. Время это называли лихолетьем, а в Смоленске - литовским разорением, 3 июня 1611 г. Смоленск после 20-месячной осады войсками Сигизмунда III пал. Большинство жителей было перебито. Часть с архиепископом Сергием сдалась в плен и была, уведена в Польшу. Собор был взорван, церкви города, за исключением Авраамиевской, лежали или в развалинах или сгорели. Местность около Петропавловского храма от речки Городни до Шклянной горы (ныне Заднепровье) была опустошена и заселена заново. Известно, что в 1633 году храм, окруженный каменной оградой - цитаделью, был опорою Владислава IV против воеводы Прозоровского, предпринявшего неудачную попытку вернуть Смоленск Московскому царству. Однако храм при этом не пострадал.
        В связи с тем, что собор был взорван, большинство церквей города и предместий лежали в развалинах, оставшиеся целыми были посвящены святым, не признаваемым католической церковью: Авраамиевская, Борисоглебская, - храм св. апостолов Петра и Павла, дорогой католикам, был нерушим. Они пользовались им, пока шла постройка костела на месте взорванного собора. Нужно сказать, что сама война Речи Посполитой с Русью имела религиозный характер, целью ее было подчинить Русь папе. В универсале, посланном смолянам Сигизмундом, писалось, что поход предпринят для "славы Божией и для распространения святой католической веры". В Смоленске было введено Магдебургское право, делопроизводство должно было вестись первые

-26-
м десять лет на польском, а затем - на латинском языке.
        Итак, в 1611 году Петропавловский храм был обращен в костел. Об этом свидетельствуют растесаный портал на хорах храма в гинекеоне, предназначенный для установки органа. Сигизмунда III сопровождал капеллан или епископ, который проживал при Петропавловской церкви. Храм был украшен лучшими произведениями западных художников в копиях и оригиналах, картинами Рубенса, Гвидо-Рени, Тинторетто и других мастеров.
        В 1618 году после Деулинского перемирия архиепископ Сергий вернулся на Русь. Из политических видов ему был дан привилей на право жителям Смоленска свободного вероисповедания. Неудачи католицизма на Смоленщине, преодоление смуты в Москве в 1613 году, воцарение Романовых и желание удержать Смоленск под своим владычеством побудили Сигизмунда III задобрить архиепископа Сергия и примирить его с новым подданством. С1619 года Петропавловский храм стал кафедральным православным и центром обширнейшей епархии, в которую входила значительная часть епархий Смоленской, Полоцкой, Могилевской, Черниговской, Орловской и Калужской.
        20 марта 1621 года архиепископу Сергию по новому привилею отводится Петропавловская церковь с Заднепровской слободой и со всеми принадлежащими ей владениями, сверх того - пожалованы Твердилицкая и Трисвятская волости и озеро Глушица для рыбной ловли. Сигизмунд III в этом же привилее писал так: "По апостольскому учению и по правилам соборов всходная (т.е. восточная) церковь с заходною (западною) едина, одним сердцем и устами прославляет имя Господне, верховного апостола Петра имеет своим главою и содержит одинаковые с нею правила". Тогда же вследствие безлюдья были даны земельные владения и православному духовенству Смоленской епархии. Архиепископ Сергий, "Гермоген Смоленска", имел большой авторитет среди своей паствы. С его приходом коренные смоляне, торговцы, ремесленники, бросают насиженные места в городе и селятся в петропавловской слободе, вблизи кафедрального храма своего епископа, Этот отлив из города в предместье принял такие размеры, что в 1623 году архиепископ Сергий получил из Варшавы королевское предписание не допускать заселение своей слободы и не строить в ней торговых помещений. Мало того, за это у него была отобрана Твердилицкая мельница и озеро Глушица. При жизни архиепископа Сергия, не взирая на усилия иезуитов и базилиан, католичество и униатство не имели успеха в Смоленске.
        Потеряв надежду на чистое католичество в Смоленске, польское правительство решило прибегнуть к унии. Брестская уния 1596 года явилась трагедией для народов, живших в западных землях Великой, Малой, Белой и Червонной Руси, показала захватнический характер Римского католицизма.
        Униатская архиепископия была открыта в Смоленске в 1625 году, после смерти архиепископа Сергия. Три года Смоленской епархией заведовал митрополит Иов Борецкий. В 1628 году по просьбе сильной в Смоленске православной партии Иов Борецкий назначил архиепископом Смоленским и Черниговским Исайю Копинского, но тот не жил в Смоленске, а в 1631 году был назначен митрополитом Киевским, что окончательно развязало руки католикам и униатам. Униатским архиепископом Смоленска был назначен Лев Кревза или по актам Леон Креуза Реутский. Это был деятельнейший помощник митрополита Иосифа Руцкаго, один из учредителей базилианского ордена (униатский монашеский орден) и его протоархимандрит, убежденный пропагандист унии и ее литературный защитник: "Всех собе поверенных овечок во единость с костелом Римским приводил бы".
        Сигизмунд III дал ему Твердилицкую и Трисвятскую волости и "все церкви набоженства греческаго в его архиепископии с духовными их под его рад". Но смоляне чуждались унии и кандидатов в священство в отобранные у православных церкви у Кревзы не было. В письме Владиславу IV, в феврале 1633 года, он признает, что не имеет, где "главу подклонить".
        Тем временем польское правительство по-прежнему предпринимало усилия, чтобы заселить крепость. Лев Кревза снес Петропавловскую слободу, и это было поставлено ему в заслугу. Привилеем Владислава IV от 9 февраля 1633 г. Петропавловский храм, именуемый монастырем, вместе с другими монастырями и храмами Смоленской епархии в числе 260-ти отдается Льву Кревзе. В другом привилее о наделении землею смоленского духовенства говорится уже об архиерейском доме при церкви Петра и Павла. Дворец был построен не раньше 1634 года. На плане Гондиуса мы его не видим. В другом привилее (дата неизвестна) Петропавловский храм в 3-й раз становится общеепархиальным религиозным центром, на этот раз для унии. Приказом короля все мещане Смоленска "набоженства русскаго, которые в яком колвеке цеху обо братстве знайдутся звычайные свои складки, которые набожные цехи и братства складывать извикли, нигде индей, только на оздобу церкви Петра и Павла оборочали". Тем самым насильственно обогащалась казна униатского миссионерского центра. Под уг-

-27-
розой штрафа в 100 рублей литовских грошей старосты цехов и братств должны были следить за исправным поступлением братских взносов и отчеты ежегодно представлять архиепископу. А для надзора за причтами был поставлен протопоп - Матвей Остапков, "в речах церковных беглый и набожности христианской досконалый". Уния не имела абсолютно никакого успеха в Смоленске, несмотря на то, что в 1639 году во всем Смоленском и даже Дорогобужском уездах было прекращено богослужение по православно-греческому обряду. Лев Кревза говорил Соковичу, что смоляне выходили из кафедральной церкви униатского епископа, если он начинал говорить проповедь. В 1640 году последовал отказ со стороны польского правительства на просьбу Павла Салтыкова о дозволении построить в Смоленске православную церковь.
        Когда Лев Кревза оставил Смоленскую кафедру (причина неизвестна), заместителем его был архиепископ Андрей Квашнинский Золотой. Он - русский, воспитанник архиепископа Сергия, но уловленный в сети католицизма, принес много зла Православию в родном крае. Для него и был к западной части Петропавловского храма пристроен дворец, фундамент которого был виден в 1909 году. Вступая на кафедру, он дал присягу искоренить без остатка Православие в своей обширной епархии. Квашнинский сжег единственный православный храм Смоленска. Он устроил подземный ход из своего дворца к речке Городне. В 1904 году был обследован провал в северовосточной части ограды. Ход был обложен кирпичом или камнем. За три дня до прихода к Смоленску Алексея Михайловича, Обухович, польский воевода, приказал выжечь посады. Архиепископ со свитой удалился. Церковь Петра и Павла опустела и кругом было пусто.
        После взятия Смоленска, в 1654 году царь Алексей Михайлович принимает меры к восстановлению в Смоленске Православия, Монастыри и храмы приспособляются для православного богослужения. С 1654 года Петропавловская церковь становится приходским православным храмом. При переговорах с королем Яном Казимиром в 1656 году московское правительство решительно потребовало уничтожения унии в русских областях. В1659 году восстановлена в Смоленске православная архиерейская кафедра, архиепископия. Митрополией Смоленская и Дорогобужская епархия стала в 1681 году. Первым митрополитом Смоленским стал Симеон Милюков. По его ходатайству причт петропавловской церкви с 1681 года стал получать царское жалование и ругу. В 1697 году священнослужители Петропавловской церкви подавали просьбу на имя Петра Великого об улучшении их быта, и их просьба была удовлетворена.
        В XVIII веке храм приобретает внешний вид, относящийся к стилю "Нарышкинское барокко". В 1737 году на средства ктитора храма купца Андрея Феодоровича Сысоева при содействии купца Кремницына деревянная ограда была заменена каменной. У западного торца каменных палат была построена шатровая колокольня с двумя крыльцами-лестницами, с ползучими арками. Над палатами надстроена церковь во имя святой великомученицы Варвары. Нижний двусветный придел был освящен один - во имя великомученицы Екатерины, другой - во имя преподобного Нила Столобенского. Также был придел во имя Ахтырской иконы Божией Матери.
        При Петре I были совершены переселения с Дона в Смоленск и Смоленский край. И с этого времени в числе прихожан Петропавловской церкви были жители Донской казачьей слободы, живущие на Верхне-Донской улице.
        Петропавловская церковь сильно пострадала в Отечественную войну 1812 года. Французы вошли в Смоленск 6 августа 1812 года. После ранней обедни и освящения плодов все жители Петропавловского прихода, а также духовенство, взяв святое миро и святые Дары, бросили храм на произвол судьбы. Полковой священник Иоанн Зубовский, выходивший из Смоленска с Рязанским полком, увидел храм Петра и Павла, объятый пламенем. Пожар был такой силы, что колокола от сильного огня расплавились в слитки. О. Иоанн Зубовский вынес из горящего храма два Евангелия в серебряных окладах, три антиминса, три серебряные чаши, три лжицы, три звездицы, ковш для теплоты - все серебряные, четыре креста, несколько облачений и возил их с собою в полковом ящике. В 1813 и 1816 годах вся утварь была возвращена храму. Чтимая икона святого Архистратига Божия Михаила была закопана и найдена только через 20 лет. Причт церкви - священники Яков Еленев, Николай Успенский, Лев Полканов, диакон Симеон Селянинов, три дьячка и пономарь - разделили судьбу прихожан, укрывшись с ними в чащах Черного бора, где через неделю приступили к исполнению своих обязанностей, к совершению Таинств и треб. В 1912 году были изданы воспоминания прихожан Петропавловской церкви о событиях 1812 года, собранные священником Петром Цветковым.
        В 1814 году в Смоленск императрицей Марией Федоровной были присланы святые сосуды в достояние Смоленского Успенского собора и три ризницы - одна в город Красный в Екатерининский собор, другая - в Богородице-Рождественскую церковь на Рачевке, и третья - в назначенную

-28-
к восстановлению заградскую Петропавловскую церковь. В ризнице находились: один стихарь, подризник и риза белые; епитрахиль и поручи малинового бархата.
        В 1816 году при пособии от казны, указом Священного Синода, храм был восстановлен. Ремонт храма продолжался в течение ряда лет до 1837 года. В 1826 году был вызолочен иконостас верхней церкви святой великомученицы Варвары; в 1864 году устроены серебряные массивные ризы на иконостасные иконы; написаны 18 картин на стенах в алтаре и храме художником Свешниковым, тщанием смоленского купца Симеона Ивановича Петрова.
        В XIX веке к церкви приписан кладбищенский храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы с приделами Тихвинской иконы Божией Матери и святых преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских. В 1889 году придельный храм во имя преподобного Нила Столобенского был разобран, и в нижнем теплом храме престол в честь Ахтырской иконы Божией Матери был переименован во имя преподобного Нила Столобенского. В храме находилась местночтимая икона этого святого, в которую были вложены частицы святых мощей преподобного Нила Столобенского.
        В 1895 году от Петропавловского прихода был устроен для нужд колонии малолетних преступников храм в селе Вакарове, у деревни Олетково. По установившейся традиции, в Семик (в 7-й четверг по Пасхе) на Тихвинском кладбище совершалась заупокойная литургия по всем умершим, а вечером при закате солнца при тысячной толпе народа совершалась полным собором священников вселенская панихида по всем скончавшимся без покаяния и христианского погребения, а также по всем умершим христианам в тот год и от века скончавшимся.
        Из замечательных священников прошлого века необходимо назвать имя Иоанна Иоанновича Глухарева, прослужившего 49 лет при храме. В 1848 году, в холеру, он день и ночь, объезжая приход на лошади, напутствовал больных, был проповедником, произносил пастырские наставления в домах и на улицах. Священник Александр Полесский преподавал поэзию и философию, был законоучителем в Смоленском Военном училище. Протоиерей Даниил Лебедев с 1877 по 1884 год - ректор Смоленской семинарии, с 1884 по 1888 год - настоятель Петропавловской церкви. Замечательными краеведами были священники Иоанн Соколов I и Петр Цветков.
        В 1896 году торжественно отмечалось 750-летие прихода. 29 июня в память святых апостолов Петра и Павла был совершен Крестный ход с иконой Божией Матери Одигитрии Смоленской. Епископом Феодосием была сказана проповедь о значении древнего храма. После богослужения на квартире священнослужителя Петра Цветкова был заслушан доклад, посвященный юбилею древнего храма.
        
        Изучая материалы советского периода в Смоленском архиве, удалось найти ранее неизвестные документы о закрытии Петропавловской церкви и других событиях церковной жизни после 1917 года.
        Общеизвестно, что 20 декабря 1918 года был издан Декрет о свободе совести и отделении Церкви от государства, которым религиозные организации лишались прав юридического лица, а имущество объявлялось народным достоянием.
        Согласно постановлению Народного комиссариата юстиции от 24 августа 1918 года все имущество передавалось лицам или организациям по договору в бессрочное и бесплатное пользование".
        Механизм передачи был следующий: на двери храма вешали объявление о его сдаче или была публикация в местной прессе. Если после 7 дней со дня публикации объявления не находилось желающих взять здание в пользование, то дело передавалось в ведомство Народного просвещения.
        Нам известно, что община Петропавловской церкви после 1917 года пользовалась по договору только поздней постройкой XVII века. Древняя часть церкви XII века находилась в ведении Запоблмузея и Главнауки.
        Общине неоднократно приходилось принимать сотрудников Академии Наук, командированных из Ленинграда для изучения и зарисовки древних храмов.
        Интересны воспоминания об этом времени старейшей прихожанки Петропавловской церкви Марии Ивановны Выходце во и 1905 г.р. Ее отец был также прихожанином этого храма.
        Мария Ивановна вспоминает, что вскоре после революции епископ Макарий объявил, что Великим Постом, в неделю Торжества Православия будет крестный ход из собора на пл.Смирнова. Тринадцатилетняя Мария участвовала вместе с отцом в этом событии. Она вспоминает, что на площади собралось великое множество народа. Владыка стоял на высокой кафедре в красивом облачении и сказал, обращаясь ко всем: "Пусть мой голос будет слышен до Иерусалима. Кто доживет до Пасхи, тот не пой, а кто не доживет, тому благословляю петь "Христос воскресе!" Крестный ход возвращался в собор с пасхальными песнопениями.
        Мария Ивановна свидетельствует о том, что к ним домой приходил собирать налоги член

-29-
сельсовета Иван Дударев. Будучи в нетрезвом состоянии, он рассказывал ее матери в присутствии детей, что участвовал в расстреле епископа Макария в деревне недалеко от Смоленска. По его словам с епископа перед расстрелом хотели снять крест, но он не дал, сказав: "Потом, с мертвого снимете". После того, как во Владыку выстрелили три раза, он продолжал стоять, тогда его столкнули в яму участники расстрела.
        22 марта 1922 г. издается Декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих, которое проводилось по всем церквам без исключения.
        Мы не располагаем конкретными документами по этому изъятию в Петропавловском храме, но из описи храмового имущества за 1861 год знаем, что в пятипрестольном Петропавловском храме было около 160 икон, из них 20 икон - в серебряных ризах. Серебряных вызолоченных сосудов перечисляется 42 наименования, а также пять Евангелий начала XIX века, украшенных серебром, и 5 серебряных напрестольных крестов. Общий вес серебра в изделиях составлял около 70 кг. В той же описи за 1861 г. перечислено 104 наименования церковных люстр, лампад и подсвечников из меди, общим весом около 350 кг.
        После изъятия ценностей из храма в опросном листе от 12 января 1924 года, подписанном настоятелем Петропавловской церкви протоиереем Петром Цветковым, в графе "Ценные вещи из книг и утвари" указывается только один серебряный дискос, икона Николая Чудотворца начала XVIII века и 5 икон на полотне Рубенса и Гвидо.
        В том же опросном листе записано, что в 1924 г. в храме еще хранилась часть церковного архива с 1813 г., а храмовая библиотека состояла из разрозненных томов церковных и епархиальных ведомостей.
        С 1 декабря 1927 г. архиепископ Серафим (Остроумов) был назначен митрополитом Сергием на Смоленскую кафедру.
        В Смоленском архиве хранится анкета 1936 года, написанная рукой архиепископа Серафима, из которой узнаем следующие факты его биографии:
        1) родился в 1880 г.;
        2) с 1908 по 1917 гг. - архимандрит в г.Холме;
        3) с 1917 по 1927 гг. - епископ в г.Орле;
        4) с 1927 г. - архиепископ в г.Смоленске;
        5) в 1922 г. был осужден по делу об изъятии церковных ценностей.
        
В 1927 г. в Успенском соборе служили обновленцы.
        Кафедра Владыки Серафима находилась в Нижне-Никольской церкви, где с 1922 г. служил знакомый Владыке по Орлу о.Иоанн Соколов.
        Мария Ивановна Выходцева вспоминает о Владыке Серафиме следующее: "Власти предложили ему служить по-новому, но он отказался и сказал: "Лучше я стану на место пьяного, но веры Христовой не сменю".
        Из документов Смоленского архива видно, что в 1929 г. была организована мощная кампания по закрытию церквей. Так, в Смоленске с февраля 1929 г. по февраль 1930 г. было закрыто 14 церквей, в том числе 29 июля 1929 г. была закрыта Нижне-Никольская церковь. После этого события кафедра архиепископа Серафима была перенесена в Петропавловскую церковь.
        Выходцева вспоминает, что при Владыке Серафиме богослужения проходили одновременно на 1-м и 2-м этаже храма. Некоторое время на 1-м этаже храма хранилось протравленное зерно, а богослужения проходили только на 2-м этаже.
        Интересны воспоминания Марии Ивановны о том, как она венчалась в 1929 году. В то время смеялись над теми, кто венчался. Мать сказала Марии, что пока она не примет венец, отцовский дом будет для нее закрыт. Отец дал ей денег, чтобы в храме во время венчания была зажжена люстра, и Мария с будущим мужем тайком, по кустам, пробрались в храм Иоанна Милостивого на Тихвинском кладбище, где состоялось венчание.
        Документы Смоленского архива свидетельствуют, что с мая 1931 г., в течение года, по всем храмам области проводилось изъятие всех видов облачений из парчи, бархата, шелка и шерсти, а также изымались тканевые изделия гражданского обихода от салфеток до ковров. Изъятые вещи отправлялись в Москву в Особую часть по учету и реализации Госфондов Народного комиссариата финансов. Затем изъятое продавалось в Хозяйственный отдел ОГПУ, откуда парчевые облачения, не представлявшие антикварной ценности, отправлялись на переработку, где из них извлекали серебряные и золотые нити, Ткани, не затканные металлом, использовались в качестве поделочного материала.
        В Смоленском архиве хранится список служителей культа и действующих церквей в г.Смоленске 1934 г. В нем значится 6 действующих церквей, в том числе и Петропавловский храм.
        Клир Петропавловской церкви состоял в 1935 г. из 6 человек:
        - архиепископ Серафим (Остроумов);
        - свящ. Иоанн Соколов - настоятель;
        - свящ. Николай Конокотин;
        - свящ. Иоанн Зверев;
        - диакон Александр Пастухов;
        - псаломщик Евгений Жданов.
        В конце 1934 г. вышло постановление Западного Облисполкома о расторжении договора о пользовании с Петропавловс-

-30-
кой общиной с последующей передачей здания церкви под архив. 16 декабря 1934 г. члены общины подают обжалование в Центральный Исполнительный Комитет СССР с просьбой отменить постановление Облисполкома и оставить Петропавловский храм в ведении верующих. Члены общины пишут следующее: "община поддерживала храм в полном порядке и чистоте, и оснований к обвинению нет и не может быть, и нужды пока нет в отбирании Петропавловского храма для архива, т.к. этот архив вполне может быть размещен в одной из церквей, ликвидированных недавно и ничем не занятых, как-то Духовская, Свирская, Воздвиженская и Троицкий монастырь".
        По существующим тогда правилам дело после обжалования передавалось для окончательного решения в Центральную Комиссию по вопросам культа при Президиуме ЦИК СССР, до окончательного решения церковь сохранялась в пользовании верующих.
        В Смоленском архиве хранится потрясающий по своей силе документ - отношение от 19 января 1935 года председателя Западного Облисполкома Ракитова в Центральный Исполком. В нем говорится:
        "В ответ на ваш запрос об изъятии Петропавловской церкви Запоблисполком сообщает следующее:
        1. В связи со строительством льнокомбината в г.Смоленске, имеющим всесоюзное значение, пришлось снести ряд домов и складов, вследствие чего г.Смоленск переживает огромнейший кризис как в жилых, так и в складских помещениях. На сегодняшний день в распоряжении религиозных общин г.Смоленска есть еще шесть незакрытых церквей, причем Петропавловская церковь, если смотреть с точки зрения политической и стратегической, благодаря близкому расположению ее к главной товарно-пассажирской станции г.Смоленска, может быть наблюдательным пунктом для неприятеля, которому классовые наши враги могут передавать те или иные сведения о прохождении воинских поездов и т.д.
        ...
        Петропавловская религиозная обшина в настоящее время пользуется только пристройкой к старому зданию, находящемуся в ведении Музея. Эта пристройка ... построена в 1737 г., и не имеет никакого значения ни в архитектурном, ни в историческом отношениях.
        Учитывая огромнейшую нужду в помещениях, мы до сего времени не в состоянии дать помещение под архив Октябрьской Революции, который в настоящее время размещен в бывшей церкви Авраамиевского монастыря, которая грозит обвалом...
        ... Имея в виду, что в архиве Октябрьской Революции сосредоточено огромнейшее количество ценнейших документов, отображающих советское строительство в Западной области, запобдисполком просит, вслучае передачи указанной общиной ходатайства об отмене нашего постановления, ... оставить жалобу без последствий".
        Тяжба о закрытии Петропавловской церкви между общиной, Запоблисполкомом и Всесоюзным ЦИКом длилась с конца 1934 г. по начало 1936 г. и имела несколько обжалований во ВЦИК от верующих.
        В конце концов в начале 1936 г. ВЦИК утвердил постановление Запоблисполкома о ликвидации церкви от 6 мая 1935 г. - день памяти св. великомученика Георгия.
        Из документов Смоленского архива видно, что с начала 1935 года по Западной области проходило изъятие колокольной бронзы. В отчете Гостреста по заготовке бронзы указывается, что в 1935 году по Западной области было снято 648 тысяч 540 тонн колокольной бронзы. Нам известно, что в конце XIX века в Петропавловском храме было 7 колоколов общим весом около 4 тонн.
        Через полгода после окончательного закрытия Петропавловской церкви был арестован у себя на квартире о.Иоанн Соколов по делу архиепископа Серафима (Остроумова), который обвинялся в создании и руководстве контрреволюционной группой. Никто из подсудимых по этому делу не был расстрелян, т.к. не было предъявлено достаточных оснований.
        Следствие длилось 7 месяцев и 27 марта 1937 года постановлением особого совещания НКВД Западной области о.Иоанн Соколов признан виновным по ст.58 п.10 и приговорен к высылке в Казахстан на 10 лет.
        Такой же приговор был у архиепископа Серафима и других священников, проходивших по этому делу.
        Сын о.Иоанна Соколова, Николай вспоминает, что в ссылку его отец, Владыка Серафим и другие священники отправлялись вместе, в одном вагоне. Нам известна дальнейшая судьба только о.Иоанна Соколова, благодаря воспоминаниям его сына.
        В конце лета 1937 г. о.Иоанн приехал к месту ссылки в село Семиярское в 205 км от г. Семипалатинска. Вскоре туда приехала его матушка. 13 ноября 1937 г. о.Иоанн был снова арестован. 25 ноября 1937 г.,через 12 дней после ареста в г. Семипалатинске, был вынесен приговор тройки НКВД к расстрелу.
        Через три дня приговор привели в исполнение. Думается, что остальные священники, отправлявшиеся вместе в ссылку, сподобились мученической кончины, как и о.Иоанн.
        
        26 мая 1991 года возобновилась церковная жизнь в древнем храме. Божественную литургию совершил Высокопреосвященнейший митрополит Кирилл. 3 мая 1993 года приход посетил во время своего пребывания в Смоленской епархии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Им была преподнесена в благословение храму Казанская икона Божией Матери.

ИСТОЧНИК:



Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.
Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.
Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.
Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.
Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,
доктор архитектуры, профессор