четверг, 22 декабря 2011 г.

Финские деревни как фундамент Петербурга

Финские деревни как фундамент Петербурга
http://achernega.livejournal.com/23504.html#cutid1
[info]achernega
Удивительно, сколько интересных сведений открывается в книге, которой в обед сто лет. Так, в современной краеведческой литературе я не встречал ещё столь подробного экскурса в географию невских берегов до основания Петербурга. Хотя читал много. П.Н. Столпянский в разных главах своей книги "Как возник, основался и рос Санкт-Петербург" даёт сведения о финских деревнях, ставших "фундаментом" новой русской столицы. Эти сведения следует обобщить.

Вот план местности из книги:


Краеведам широко известно имение шведского майора Канау (на плане №3). Столпянский уточняет: дом офицера стоял там, где ныне находится Михайловский замок. От него до Невы был разбит сад по голландскому образцу, который и стал основой петровского Летнего сада.

На месте нынешнего Адмиралтейства находилась деревня в "пять дворов и семь душ мужского пола, сена косили 90 копен, а хлеба сеяли 18 коробей" (на плане №4).

Примерно на месте площади Труда располагалась деревня Гавгуево. В более современной литературе эта деревня обозначается как раз на месте Адмиралтейства. У Столпянского это не так (на плане №5). Гавгуево было превращено Петром I в каторжный двор.

На стрелке Васильевского острова, в деревне Гирвисари, был построен охотничий дом Якова Делагарди (№6). На месте будущей Галерной гавани - селение Рюненя (№6). Это селение состояло всего из одного двора. Здесь жили лоцманы, которые проводили корабли по Финскому заливу через многочисленные мели.

На Фомином (будущем Петербургском) острове находилось большое поместье Биркенгольм (мыза Берёзовая). В новгородское время оно представляло собой село в 36 дворов с населением примерно 180 человек. Это было самое крупное поселение в устье Невы, если не вспоминать о Ниене. В нём были "двор тиун на приезде, без пашни" (то есть дом для приезда великокняжеского судьи, на плане №7).

Почти все первые петербургские сооружения строились на месте финских деревень. Почва на этих местах была уже обработана, укреплена. Следовательно, требовалось меньше усилий к подготовке строительства. Пётр I знал толк в экономии, а значит не мог не воспользоваться уже готовыми средствами. Поэтому неудивительно, что город у крепости святых Петра и Павла стал строиться как раз там, где ещё со времён Ивана III было большое село (Биркенгольм). Первыми же здесь поселились строители крепости во главе с самим царём.

Тоже самое произошло с Адмиралтейством. Когда Пётр I решил строить на берегу Невы верфь, то самым удобным местом для неё был Ниеншанц. Но царь уже облюбовал для себя сад Канау. А новая верфь должна была быть под его присмотром. Вот почему Пётр I выбирает место для строительства Адмиралтейства на том же острове, где он жил сам, на месте безымянной деревни (на плане №4). Вокруг был лес, болото, надо было укреплять почву. Здесь же можно было воспользоваться работой финнов. И даже при том, что напротив деревни была отмель, верфь всё-таки заложили. Вскоре верфь была построена и в устье Охты.

С юга, по трассе современного Лиговского проспекта, ко всем этим деревням шла Большая Новгородская дорога. Примерно в конце современной Кирочной улицы она делилась на три тропы. Западная вела к Безымянному Ерику (Фонтанке), пересекала её (в районе Пантелемоновского моста), огибала усадьбу майора Канау, и далее вдоль берега Невы шла ко взморью. Средняя тропа шла к мызе Северина (район Литейного моста). Восточная - к Спасскому посаду, к перевозу в Ниеншанц.

Таким образом, мы можем говорить об финских деревнях в устье Невы как о своеобразном фундаменте Санкт-Петербурга. Именно они стали одним из оснований для быстрого роста нового города.

Комментариев нет: