Разъяснение позиции Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в отношении преступлений, совершаемых в семейном окружении
26 июня 2018 г. 18:21
ИСТОЧНИК:
После появления некоторых публикаций в средствах массовой информации в адрес Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства поступают обращения с просьбой прояснить, претерпела ли изменения позиция Комиссии в отношении вопросов, связанных с наказанием за преступления, совершаемые в семейном окружении, и профилактикой подобных преступлений.
В ответ на эти обращения Комиссия считает нужным подчеркнуть, что ее позиция по указанным вопросам была подробно и аргументировано изложена в целом ряде документов, публиковавшихся ею с 2014 года:
- Позиция Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства по проекту Федерального закона № 600971-6 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (опубликована 14.11.2014)[1].
- Комментарий Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в связи с обращениями в отношении Федерального Закона «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» (опубликован 07.01.2015)[2].
- Пояснения в отношении оценки Патриаршей комиссией по вопросам семьи, защиты материнства и детства термина «насилие в семье», иных аналогичных терминов и связанных с ними концепций и подходов (опубликованы 25.01.2015)[3].
- «Не хорошо быть человеку одному…»: православный взгляд на семью и проблемы современности» — документ Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, подготовленный по поручению Священного Синода для Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви (опубликован в январе 2016 года)[4].
- Резолюция направления «Христианская семья — домашняя церковь» XXIV Международных Рождественских образовательных чтений[5], содержанием которой Комиссия призвала руководствоваться епархиальные структуры и всех православных христиан в соответствующем официальном обращении (опубликовано 02.04.2016 года с благословенияСвятейшего Патриарха)[6].
- Обращение Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства к общественным организациям и политическим деятелям (опубликовано 12.03.2016 года с благословения Святейшего Патриарха)[7].
- Заявление Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в связи с принятием новой редакции статьи 116 Уголовного Кодекса РФ (опубликовано 02.07.2016)[8].
- Официальное разъяснение Комиссии к данному заявлению (от 12.07.2016)[9].
Все позиции Комиссии, изложенные в данных документах, остаются неизменными и полностью сохраняют свое значение. Любые обратные утверждения со стороны средств массовой информации являются ошибочными или недобросовестными.
При этом во избежание ложных трактовок своей позиции, Комиссия считает необходимым напомнить и пояснить следующее:
1. Согласно учению Церкви, семья и брак — это божественное установление. Они «тесно связаны с подлинными достоинством и свободой человека» и «занимают уникальное место в жизни Церкви и всего общества».
«Все народы и цивилизации в истории человечества вели семейный образ жизни, без которого были невозможны их существование и благополучие.
Такие традиционные семейные ценности и элементы семейной жизни как брак, заключаемый исключительно между мужчиной и женщиной, супружеская верность и взаимное уважение супругов, направленность семейной жизни на рождение и воспитание детей, уважение к авторитету и власти родителей в семье, признание их основополагающих прав в воспитании детей, защита семейной жизни от произвольного вмешательства извне — относятся к числу основополагающих норм, вложенных Богом в саму природу человека. Это вечные ценности, признание которых восходит еще к дохристианскому представлению о естественных нравственных нормах, являющихся частью объективной нравственности, не зависящей от внешних обстоятельств. Без уважения к семье и к этим ценностям, без сохранения семейного образа жизни и обеспечения надлежащей защиты семьи невозможно благополучие и подлинное развитие ни одного народа или государства.
Забота о защите брака и семьи, связанных с ними традиционных духовных и нравственных ценностей, богоданных прав родителей — общая задача всех здоровых общественных сил, каждого человека, вне зависимости от его политических или религиозных взглядов».
При этом, однако, «греховная поврежденность человеческой природы затрагивает и омрачает все сферы земной жизни, в том числе и семейные отношения. Хотя опыт поколений и обширные фактические данные свидетельствуют, что основанная на браке семья является одним из наиболее действенных факторов профилактики преступности и защиты от преступных посягательств и противозаконного насилия всех слабейших членов общества — детей, пожилых людей, женщин,— иногда преступные действия направляются и на тех, кто связан с преступником семейными узами. Предоставляя светской власти справедливое преследование совершенного преступления, Церковь в таких случаях стремится в духе любви и молитвы содействовать покаянию виновных и оказать духовную и практическую помощь пострадавшим от преступлений»[10].
2. Предание Церкви считает недопустимым и греховным поведением физическое насилие между супругами. Святитель Иоанн Златоуст учит: «Для мужа благородного должно быть постыдно бить и даже поднимать руку и на рабыню. Если же для мужа бесчестие бить и служанку, то кольми паче бесчестно подымать руку на жену. Бесчестить, как рабыню, подругу своей жизни, которая давно уже помогает тебе в трудах твоих, не есть ли признак крайнего беззакония? Такого мужа (если только можно назвать его мужем, а не зверем) я ставлю наравне с отцеубийцей и матереубийцей. Ибо если нам заповедано оставлять ради жены отца и матерь, то не крайнее ли безумие оскорблять ту, для которой Бог повелел оставлять даже родителей? Но одно ли безумие это? А бесславие, происходящее от сего? Какое слово в состоянии даже выразить то, когда вопли и стенания жены разносятся по улицам, и когда соседи и прохожие сбегаются к дому того, кто делает такое бесчестие, как бы к жилищу некоего зверя, который в своем логовище пожирает свою добычу? Лучше было бы, если бы земля поглотила такого нечестивца, нежели ему опять показываться среди добрых людей!».
Святые Отцы учат, что христианские супруги призваны строить свою семейную жизнь на взаимной любви, терпеливо переносить слабости друг друга и избегать действий, которые могут подтолкнуть кого-либо к совершению греха. Св. Иоанн Златоуст особо призывает мужей, как главенствующих в семье, терпеливо переносить недостатки своих жен: «Когда в доме случится что-либо неприятное оттого, что жена твоя сделала ошибку, утешай ее, а не увеличивай печали. Хотя бы ты все потерял, но нет ничего прискорбнее, как раздор с женой. Посему-то любовь к ней должна быть для тебя драгоценнее всего. Если каждый из нас должен "друг друга тяготы носити" (Гал. 6:2), то тем более муж обязан так поступать с женой».
Физическое насилие между супругами — как в отношении жены со стороны мужа, так и со стороны жены в отношении мужа — отвратительно и недопустимо. Если кто-либо из супругов, призванных любить и уважать друг друга, совершает вместо этого реальные преступные действия, направленные на причинение вреда спутнику своей жизни и самому дорогому человеку, государство может, а нередко и должно преследовать такие действия по закону наряду с любыми иными преступлениями.
«Вместе с тем, Церковь выступает против попыток в связи с подобными трагическими случаями дискредитировать семью, брак и домашний очаг, представив их в виде потенциального источника угрозы и насилия. Семья была и остается наиболее безопасным для человека житейским окружением, а трагические отклонения от этой нормы являются результатом отхода от подлинных нравственных и духовных основ семейной жизни и отношений между людьми. Церковь предостерегает от попыток оправдать подобными случаями введение законодательных оснований для широкого вмешательства в семейную жизнь. Семейные отношения имеют глубоко личную и нравственную природу, а потому не могут и не должны всецело регулироваться законодательно. Путь к предотвращению трагических ситуаций в семьях лежит не через расширение вмешательства закона в семейную жизнь, а через нравственное возрождение общества»[11].
3. Как уже не раз поясняла Патриаршая комиссия, она также «выступает категорически против причинения детям какого-либо вреда. Действия, наносящие детям вред, недопустимы, вне зависимости от того, преследуются ли они по закону. Не может быть оправдано и является тяжелым грехом сознательное причинение вреда здоровью, психике, нравственному состоянию ребенка, особенно когда его причиняют те, от кого ребенок зависит, кому он доверяет и от кого вправе ожидать защиты и заботы»[12].
При этом Комиссия сочла и по-прежнему считает нужным уточнить: «Однако ни христианское вероучение, ни здравый смысл, ни правовая логика не позволяют приравнивать к подобным преступным или злонамеренным деяниям действия родителей, которыми движет любовь к ребенку, забота о его земном и духовном благе, стремление удержать его от опасных для него дурных поступков или защитить от их последствий. Опыт поколений показывает, что в некоторых случаях такие действия родителей могут включать и применение физического наказания. Если при этом родителями руководит забота о ребенке, его настоящем и будущем, они действуют разумно и без крайностей, не причиняют здоровью ребенка и его личности никакого реального вреда — нет никаких оснований ставить знак равенства между такими действиями и злонамеренной преступной агрессией, подвергать в этой связи родителей какому-либо преследованию»[13].
Недопустимы гиперопека в отношении семьи со стороны государства, необоснованное вмешательство государства в воспитание детей их родителями, презумпция недоверия в отношении семьи и криминализация нормального родительского поведения.
4. Вопрос о том, как именно будут преследоваться по закону те или иные действия, справедливо и обоснованно считающиеся преступными и недопустимыми, относится к компетенции государственной власти.
При этом Комиссия убеждена, что, решая подобные вопросы, государственная власть всегда должна учитывать деликатную природу семейных отношений, избегая избыточного и необоснованного вмешательства в семейную жизнь. Серьезные преступления должны серьезно наказываться, независимо от того, соединен ли преступник с жертвой родственными и семейными узами. Вместе с тем, в случае супружеских конфликтов, не связанных с причинением реального вреда или ущерба здоровью, целесообразно оставить супругам свободу решать, будут ли они обращаться за защитой к государству или предпочтут урегулировать ситуацию между собой.
Что касается отношений между родителями и детьми, то Комиссия, поддерживая борьбу с реальными преступлениями против детей, кем бы они ни совершались, продолжает считать необходимым «исключить из российского законодательства любую возможность уголовного или иного преследования родителей за разумное и умеренное использование физических наказаний в воспитании детей, не причиняющее вреда их здоровью»[14]. В частности, Патриаршая комиссия категорически не поддерживает попытки возвратить в Уголовный кодекс норму, предполагающую возможность уголовного преследования родителей в случае любого использования ими в воспитании детей физических наказаний.
С учетом сказанного, Комиссия считает шагом в правильном направлении решение законодателей, которые, следуя требованиями общественности, в 2017 году исключили из ст. 116 («Побои») Уголовного кодекса РФ поправку, целенаправленно и необоснованно криминализующую семейные и родственные связи, которая была внесена туда полугодом ранее под влиянием антисемейного лобби.
Однако у Комиссии вызывает серьезную озабоченность пропаганда, основанная на преднамеренном искажении фактов, которая ведется рядом НКО и ложно представляет это решение законодателей как «декриминализацию домашнего насилия».
Пропаганда такого рода сознательно вводит общественность в заблуждение, поскольку в реальности все серьезные преступления в семейном окружении продолжают преследоваться в уголовном порядке. При этом административное наказание, предусмотренное для хулиганов и дебоширов, наносящих кому-либо побои, существенно не отличается от ранее назначавшегося уголовного, а привлечь виновного к ответственности стало заметно проще. В такой ситуации намерения и мотивы тех, кто пытается изменить законодательную ситуацию, вернув ее в прежнее состояние, вызывают серьезные и обоснованные вопросы.
5. Комиссия, как и прежде, категорически возражает против использования в правовом поле и введения в законодательство терминов и понятий, не отражающих реальную криминологическую ситуацию и по своему происхождению связанных с радикальными антисемейными идеологиями, а также любых основанных на них подходов.
«Необходимо учитывать, что зачастую в законодательство, практику социальной работы и общественной деятельности под видом нейтрального профессионального или научного инструментария внедряются понятия и подходы, тесно связанные с теми или иными ложными идеологиями, несовместимыми с христианской верой и объективными нравственными ценностями. Зачастую такие понятия сознательно используются для разрушения брака, семьи, традиционной культуры семейной жизни и семейных ценностей. С этой целью, к примеру, сегодня широко применяют такие понятия, как "гендер", "гендерная идентичность", "гендерные стереотипы", "гендерное равенство", "семейное насилие", "домашнее насилие", "сексуальные и репродуктивные права", "репродуктивный выбор", "планирование семьи", "регулирование рождаемости" и т.п.»[15].
В частности, у Комиссии вызывают серьезную тревогу попытки лоббировать принятие и ратификацию в России т.н. «Стамбульской конвенции» («Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием»). Указанный международный документ, прикрываясь благими целями, вводит в законодательное поле целый ряд опасных для семьи и общества понятий и подходов, основанных на т.н. «гендерной идеологии» и взглядах радикального феминизма, имеющих ярко выраженную антисемейную направленность. С возражениями против воплощения в жизнь этого документа уже выступали многие христианские общины в различных странах Европы, в том числе Болгарская Православная Церковь[16], многочисленные гражданские структуры, защищающие семью. Резкие протесты против подписания и ратификации этой Конвенции звучат и в России — как со стороны просемейных общественных объединений, так и со стороны граждан, письма которых на эту тему поступают в нашу Комиссию. Вызывают озабоченность и иные попытки внедрения т.н. «гендерной идеологии» в российскую практику на законодательном, политическом и практическом уровнях.
В этой связи считаем уместным напомнить всем слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла: «Так называемая гендерная идеология под видом установления равенства доходит до отрицания данного Богом природного, объективного различия между мужчиной и женщиной. Утверждается, что родительская власть, необходимая для воспитания детей, должна уступить место крайне широко и не всегда верно понимаемым правам ребенка. Однако, отрицая семью, эти идеологии отрицают саму природу человека»[17].
______________________________________________
[4] http://pk-semya.ru/images/news/sbornik2.pdf (с. 11-32).
[10] Приведенный в кавычках в данном пункте текст цитируется по документу Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства «Не хорошо быть человеку одному…»: православный взгляд на семью и проблемы современности». См.: http://pk-semya.ru/images/news/sbornik2.pdf, с. 11-12, 29-30.
[11] Там же, с. 30
[13] Там же.
[15] Документ Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства «Не хорошо быть человеку одному…»: православный взгляд на семью и проблемы современности». См.: http://pk-semya.ru/images/news/sbornik2.pdf, с. 31.
Он строился на том месте Невского проспекта, где находилась скромная церковь Рождества Богородицы. В этой церкви хранилась одна из главных петербургских святынь — чудотворная икона Казанской Божией Матери. Строился собор по повелению императора Павла I именно для этой иконы, как кафедральный собор Санкт-Петербурга. По желанию Павла I внешними очертаниями собор напоминает храм Святого Петра в Риме. Наглядным свидетельсвом этому явлется нехарактерная для православных храмов московского периода однокупольность и наличие наружной колоннады. На строительстве собора были задействованы тысячи рабочих. В основном это были оброчные крепостные крестьяне. Среди них было немало талантливых каменщиков, гранильщиков, кузнецов. Собор строился из материалов исключительно отечественного, преимущественно карельского, происхождения. Условия труда были крайне тяжелые, техника практически отсутствовала. Несмотря на это, в течение десяти лет был возведен самый большой в то время храм Санкт-Петербурга — высотой 71.5 м с уникальными внутреннимии внешними колоннами, высеченными из огромных гранитных монолитов, весом до 30 тонн каждая, выдающийся памятник русской архитектуры. Вместе с тем, Казанский собор является памятником труда русских мастеров, простых людей, которые сделали все возможное во имя Родины и православной веры. Строительство Казанского собора стало важнейшей вехой в истории петербургского градостроительства. Именно с него начинается золотой период российского зодчества, а Петербург окончательно принимает вид столицы великой империи. Невский проспект становится не просто "першпективой", соединяющей Александро-Невскую лавру с центром города, а парадной городской магистралью. Строительство собора стало школой мастерства новых поколений архитекторов, инженеров и градостроителей. Без опоры на этот опыт невозможно было бы создание таких величественных архитектурных сооружений, как творения К. Росси, О. Монферана, В. Стасова и других архитекторов первой половины XIX в.
В 1733-1737 гг. на Невском проспекте была построена церковь Рождества Богородицы по образцу Петропавловского собора. Ее автором предположительно был архитектор М.Г.Земцов, создатель церкви святых Симеона и Анны. В нее были перенесена икона Казанской Божией Матери, и потому эту церковь часто именовали Казанским собором. Прямоугольное в плане здание было вытянуто вдоль проспекта. Над входом возвышалась многоярусная колокольня со шпилем, которую уравновешивал высокий восьмигранный барабан с куполом. В храме совершались не только обычные службы, но и архиерейские богослужения, а также бракосочетания лиц царственной династии. 3 июля 1739 г. в нем было совершено "законное бракосочетание Ея Высочества благоверныя государыни принцессы Анны с его светлостью принцем Антоном Ульрихом, герцогом Брауншвейг-Люнебургским". С церковью Рождества Богородицы связано одно из самых драматических событий русской истории XVIII в. — приход к власти Екатерины II в 1762 г. в результате дворцового переворота. 28 июня в 8 часов утра гвардия, Сенат и Синод присягнули новой императрице в стенах Казанского собора (церкви Рождества Богородицы). Нередко в храме праздновались такие события, как заключения мира, победы над неприятелем и другие. Так, после завершения русско-турецкой войны 1768-1774 гг. императрица обратилась к Санкт-Петербургскому архиепископу со следующими словами: "Преосвященный Владыко Гавриил! Намерена я завтрашний день, то есть в воскресенье, принести благодарственные Всевышнему молитвы за дарованный мир в церкви Казанской Богородицы. Екатерина. 1774. 2 августа. С.-Петербург" Здесь же был отслужен благодарственный молебен по случаю блестящей победы А.В.Суворова под Фокшанами над превосходящими силами турок. Из других важных событий, связанных с историей церкви Рождества Богородицы, следует отметить венчание в ней будущего императора Павла I с принцессой Гессен-Дармштадтской, при святом миропомазании нареченной Великой Княгиней Натальей Алексеевной. Венчание, как и присоединение к православию невесты, совершал преосвященный Гавриил. Сохранилось несколько описаний церкви Рождества Богородицы, данные жившими в Петербурге иностранцами. По ним можно судить, что храм действительно был одним из самых заметных в Петербурге. Вот что пишет аббат Жоржель об интерьере храма:
"Казанский собор очень богато украшен: государи щедро оделяли его драгоценностями. В торжественные дни я видел там более тысячи горящих свечей, кроме множества зажженных лампад из золота или серебра, которые пылают перед алтарем". "…Колокольня над церковью деревянная и с покрытым жестью шпицем имеет вышины 28 сажен. На колокольне бьют часы в колокол по стенным часам, в церкви находящимся. В сей церкви отправляются летом благодарственные молебствия за благополучие приключения при дворе и в государстве". Однако время идет и церковь Рождества Богородицы постепенно ветшает. К тому же на Невском проспекте появляются роскошные дворцы петербургской знати. Среди них выделяются дворец графа Строганова, построенный великим Растрелли. Появляются и замечательные храмы, только инославные — костел святой Екатерины архитектора Валлен-Деламота, армянская церковь святой Екатерины архитектора М.Фельтона. Необходимо было создать на Невском проспекте православный храм, который был бы великолепнее всех окружающих его зданий. Впервые задумались над этим наследник престола Великий Князь Павел Петрович. В 1781 г. наследник престола отправился путешествовать по Европе. Внимание Великого Князя привлекает Рим — "вечный город", манящий к себе художников и поэтов. Заметим, что будущий император обладал прекрасным художественным чутьем. Павла Рим восхитил своими памятниками и сохранившимися следами великой Империи. Рим был когда-то и всемирным центром христианства. Здесь, на Ватиканском холме, в 67 г. от Рождества Христова был распят и погребен верный ученик Христа — апостол Петр, брат первого крестителя скифско-славянских земель и основателя будущей Константинопольской церкви святого Андрея Первозванного, во имя которого был утвержден первый и высший орден Российской Империи. Петр по-гречески означает "камень". Это имя даст за твердость в вере сам Христос, горячо любящему Его Симону, сыну Ионину: "И Аз же тебе глаголю, яко ты еси Петр, и на сим камени созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют ей". (Евангелие от Матфея, 16, 18). И вот на месте погребения святого Апостола Петра, "камня веры", в XVI веке возводится величественный храм по проекту Микель-Анджело Буонаротти, Браманте, Рафаэля. Он произвел потрясающее впечатление на наследника российского престола. Величие храма и красота его художественной отделки, великолепие колоннады Бернини, образующей площадь святого Петра — все это привело его в восторг. Обращаясь к своим спутникам, "граф Северный", ибо таково было инкогнито августейшего путешественника, выразил пожелание, чтобы "архиепископ Московский в таковой церкви в Москве служил". Эта мысль глубоко запала в сердце православного Цесаревича. Вернулся он к ней и после своего восшествия на престол. Но теперь идея создания храма, подобного римскому, принимает иные очертания.
Местом его строительства должен быть Санкт-Петербург, а не Москва. Российский "град святого Петра" должен стать северным Римом. Большую роль в принятии такого решения сыграли не только политические соображения, но и религиозные настроения Государя. Рим после французской революции, а особенно после вторжения наполеоновских полчищ в Италию, надолго потерял значение духовного центра католической Европы. Папа становится пленником вождя республиканской и фактически атеистической Франции. Посылая в Италию войска во главе с великим Суворовым, Павел мечтает выполнить миссию освободителя христианской Европы от республиканско-атеистического нашествия. Чтобы подчеркнуть свою солидарность с католической Европой, он, Царь православной Руси, становится Великим Магистром католического ордена святого Иоанна Иерусалимского. Идея о том, что Петербургу должно взять у Москвы державные права древнего Рима, все более овладевает мыслями Императора. Именно в столице Великой Православной Империи должен быть храм, подобный римскому. Но поскольку в столице уже был храм во имя святого апостола Петра, то новый храм должен быть посвящен Пресвятой Богородице.
После долгих творческих поисков, Воронихин находит оригинальное решение. Проект Воронихина действительно очень напоминает собор святого Петра в Риме. Однако колоннады римского храма, пристроенные Бернини через сто лет после долголетнего строительства собора святого Петра, играют вспомогательную роль, лишь формируя площадь перед собором. А колоннады Воронихина органически связаны с массивом собора и включают собор в ансамбль Невского проспекта. Купол более стройный и легкий, чем купол собора святого Петра, и во многом напоминает купол парижского Дома инвалидов или церкви св.Женевьевы (Пантеон). Кроме того, колоннады Казанского собора скрывают определенную асимметрию храма. По православной традиции главным входом в собор является западный, напротив которого, с восточной стороны, размещается алтарь. Поэтому у Казанского собора, представлявшего в плане латинский (вытянутый) крест, основной вход ориентирован не на Невский проспект — парадную коммуникацию города, а на узкую Большую Мещанскую улицу. Купол же расположен не в центре храма, а значительно сдвинут от него в сторону востока. Эта асимметрия скрыта колоннадами. Само здание собора скрывается за ними. Виден только купол, находящийся между двумя крылами колоннады, создающих зрительную иллюзию его центрального положения в самом здании. По проекту предполагалось возведение двух колоннад — с северной и с южной стороны храма и создание вокруг храма трех площадей — с северной, южной и западной сторон. Колоннады завершаются боковыми порталами — проездами со стороны набережной Екатерининского канала и Большой Мещанской улиц.
В связи с начавшимся строительством была реконструирована вся прилегающая территория। Собор возводился южнее церкви Рождества Богородицы, которая оставалась на месте до конца строительства собора. Работы развернулись 22 ноября 1800 г., через восемь дней после утверждения проекта Воронихина. , каменщик получал не более трехсот рублей в год.
Император положил первый кирпич с вензелем и серебряной лопаточкой плеснул на него раствор извести. Через две недели после этого Император отправился в Москву на коронацию, а строительство собора шло полным ходом. Одновременно с закладкой фундамента начались работы по добыче камня. Основным строительным материалом был пудостьский камень, добывавшийся недалеко от Гатчины в деревне Пудость. Он имел сходство с итальянских камнем травертино, которым были облицованы стены собора святого Петра. Этот камень легко добывается, его можно пилить и резать. Добытый из земли, он быстро затвердевает. По поводу использования пудостьского камня при строительстве вышел спор между Воронихиным и контролером над строительством Старовым. Последний считал, что пористость и ноздреватость камня, к тому же различающегося по цвету на три сорта, опасна при петербургском климате. Воронихин при поддержке Строганова вышел победителем в споре. По совету опытного каменщика Самсона Суханова, он прибег к своеобразной шпаклевке — затиранию поверхности пудостьского камня рижским алебастром и покрытию наружной стороны серовато-желтой краской, имитирующей основной оттенок пудостьского камня. Этим камнем облицованы наружные стены собора, из него сделаны капители наружных колонн, фриз, наличники и т.д.
15 сентября 1811 г।, почти через 10 лет после закладки собора, в день коронации Александра I собор был торжественно освящен. Освящение совершал сам митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Амвросий. Два года спустя была разобрана и находящаяся уже на территории нового собора церковь Рождества Богородицы. Жизнь нового храма началась.
