"Злоба, раздражение, ненависть являются порой (мне кажется, очень часто) обратной реакцией человека, который испытывает несправедливость, который страдает в себе и особенно в ближних, любимых ему людях. Такой человек порой делается злобным, жестоким и может даже произнести слова такие страшные, каких он не сказал бы, если боль не вызвала бы этих слов... Порой человек говорит злое или даже творит зло, потому что в нем такая боль, которую он ничем иначе не может выразить".
197
57
"Смирение означает полную открытость Богу, отдачу себя в Его волю, готовность все принять от Него — из Его рук или через посредство других людей, без громких слов о своем ничтожестве, потому что смирение — не самоуничижение, а просто предстояние Богу в изумлении, радости и благодарности".
262
57
"Мы приходим в храм; мы не можем хвастаться тем, что мы соблюдаем все правила церковные, что мы можем стать перед Богом и сказать: я перед Тобою стою с достоинством. Мы можем войти и сказать: Господи, я знаю, каким я должен бы быть - и я не таков; прости! Прими меня... Пощусь я или не пощусь, даю ли я милостыню - это ничто по сравнению с тем, что я должен был бы сделать, то есть Тебе дать мое сердце, чтобы Ты преисполнил его любовью, и чтобы эта любовь потоком лилась на людей вокруг меня...".
452
113
"Знаете, когда вы становитесь на молитву, не начинайте с вычитывания того, что святые до вас опытно знали. Встаньте, скажите: «Господи! Как изумительно и дивно. Я — ничто. Ты — Все. И я могу встать перед Тобой и знать, что Ты тут! Что Ты меня видишь. Что Ты меня слышишь. Что я для Тебя реален. Что Ты меня из небытия привел. Что Ты стал человеком меня ради. Что Ты умер за меня. Что вот такова Твоя любовь ко мне. Я могу спокойно перед Тобой стоять и радоваться, радоваться этому. И знать, что более изумительное еще, что Ты рад, что я к Тебе пришел»".
500
129
"Ученичество никогда от начала до конца не дается даром; это постепенное преодоление всякой самости ради того, чтобы вырасти в единство с чем-то более великим, чем наше "я", что в конечном итоге вытеснит нашу самость, завладеет и станет всем в нашей жизни. В опыте ученичества всегда наступает момент, когда на ученика нападает страх; он видит впереди смерть, с которой должно столкнуться его "я". Позднее окажется, что это не смерть, это жизнь - большая, чем его собственная. Но каждый ученик должен сначала умереть, чтобы возвратиться к жизни. Для этого требуется решимость, мужество, вера".
158
44
"Нет предела, нет границ Божию состраданию, Он не делит людей на верующих и неверующих, на своих и чужих; для Него чужих нет — все свои; но вместе с этим Он и ожидает и требует от нас не легковерия, а истинной веры, подвига веры, готовности довериться Богу, готовности пробиться к Богу, криком, мольбой, верой. И этому мы должны научиться".
364
82
"Жизнь требует терпения, стойкости; осуществление любви, осуществление единства, осуществление своего свободного царственного стояния в обществе — все это требует мужества, а порой и подвига".
276
59
"Мы можем дать только то, что у нас есть. И если у нас нет определенного отношения к себе, мы не можем иметь этого отношения к другим. Без уважения к себе мы других не уважаем; без любви к себе - правильно понятой - мы не можем любить других".
492
118
"Людям порой больше нужен свет, чем наша деятельность; нужен свет, нужно молчание, нужна тишина, нужно то глубокое, безмолвное понимание, которое можно дать человеку только тогда, когда сам внутренне успокоишься, не путем застоя, а путем углубленной внутренней тишины".
565
152
"Вся христианская жизнь сводится только к одному: к тому, чтобы каждой мыслью, каждым движением сердца, всей своей волей и направленностью, всеми своими действиями выразить Богу благодарность о том, что я спасен, потому что я ТАК Богом любим... И если я так любим, то вся моя жизнь должна стать живым, постоянным знаком ликующей благодарности Богу за то, что Он есть, за то, что Он так нас умеет любить".
240
47
"Как часто страх перед мнением других людей мешает нам измениться, даже тогда, когда мы вполне готовы к перемене, готовы сделать первый шаг, потому что этот шаг сразу выдаст наше прошлое. И гораздо сильнее, чем самое строгое порицание, нас пугает насмешка".
394
114
"Покаяние — это поворот жизни, оборот мыслей, перемена сердца, который нас обращает лицом к Богу в радостной и трепетной надежде, в уверенности, что хотя мы не заслуживаем милости Божией, но Господь пришел на землю не судить, а спасти, пришел на землю не к праведным, а к грешным".
248
58
"Я думаю, что, когда мы проповедуем, мы не должны направлять наше внимание на слушателя. Как сказал один из святых отцов, следует вонзить слово Божие в собственное сердце, как кинжал, как нож. И когда потечет кровь вашего сердца, это значит, что и еще чье-то сердце поражено".
291
54
"Мы должны бы Бога знать так близко, так коротко, как мы знаем родного человека, и больше того, потому что родной человек нам в какой-то мере остается чужим, он вне нас, Бога же мы познаём в какой-то тайне взаимного проникновения".
261
56
"Мы обязаны верить в себя, потому что Бог в нас верит. Мы обязаны искать в себе то, что Божие, — не только то, что Ему принадлежит, всё Ему принадлежит по праву, — но искать в себе всё то, что нас делает родными Ему, уподобляет нас Ему, делает нас на Него похожими".
310
64
"Если мы сначала определим духовную жизнь как цепь возвышенных мыслей, дивных переживаний, тогда мы оказываемся с самого начала у разбитого корыта. Но если думать о духовной жизни как об осуществлении Самим Богом в нас того, что Он предусмотрел, того, для чего Он нас призвал жить, тогда мы можем спокойно дать простор Богу — и сила Божия совершится в нас".
289
80
"Нужно примириться со всем, что произошло в Вашей жизни, с собственной совестью, с окружающими Вас людьми, со всеми теми, кого приходилось встречать, со всеми обстоятельствами жизни, со всеми словами и поступками и с Богом. Давайте займемся этим..."
457
97
"Есть китайская поговорка о том, что вся тьма вселенной не может погасить самую маленькую свечку. Это надо помнить... Поэтому мы должны научиться глядеть на самые уродливые ситуации и на самых страшных людей и видеть, где же есть искра света. Ни один человек без искры света не проживет. Она может быть там, где не ожидаешь ее вовсе".
492
122
"Быть учеником Христа не значит все время совершать какие-то героические поступки; это значит изо дня в день героически совершать мелкие поступки; иметь мысли чистые, достойные той любви, которую Бог к тебе имеет; иметь правоту жизни, сколько это возможно, даже с опасностью, даже с риском; это значит не стыдиться своего звания христианина, быть готовым перед людьми сказать: “Да, я Христов; если вы хотите меня отвергнуть, отвергайте, но я не отойду от Христа для того только, чтобы остаться с вами".
271
68
"Господь нам завещал победную радость, но своеобразную радость. Не радость о том, что мы обеспечены, не радость о том, что нам легко живется, а радость о том, что мы можем любить, и не только своей любовью, но Господней; можем благословлять не своим только убогим благословением — Божиим благословением".
195
37
«Если человек несет в себе большую любовь, эта любовь окрыляет, и все жизненные испытания переносятся с большей легкостью, поскольку человек несет в себе великий свет. Это и есть вера: быть любимыми Богом и позволять Богу любить себя во Христе Иисусе».
324
59
"Если бы мы только помнили, что, как сказал один святой, имени которого я сейчас не припомню, когда он съедает кусок сверх своей необходимости, когда он приобретает или удерживает что-то сверх своей строгой нужды, он украл это у голодного, он украл это у бездомного, он украл это у замерзающего, – он вор!.. Не относится ли это к нам еще острее, чем к этому подвижнику?".
203
34
"Божественная литургия - это не событие земное, которое врывается в нашу земную жизнь, это уже будущий век. Мы здесь - и с нами Бог, Господь, Святая Троица; Дух Святой действует в нас".
193
32
"И пусть никто из нас не думает, что грехи его слишком велики. Христос сказал: кому много прощается, тот много любит... И Священное Писание нам говорит, что любовь покрывает все грехи,- подлинная любовь, не жадная, не себялюбивая, а та любовь, которая себя отдает радостью и лаской"
318
77
"Мы хотим заполучить Бога, Его присутствие, вдобавок ко множеству других вещей; мы хотим Его помощи и одновременно стараемся получить помощь откуда только можем; мы приберегаем Бога про запас, как последнее средство".
254
52
"Учитесь благодарить за все и радоваться, что нам дано быть Христовыми и тоже нести, хоть краешком плеча, крест Спасителя".
302
54
"Думай так: может быть, для людей я и слишком безобразен, но Богу я желанен, потому что иначе Он не вызвал бы меня к бытию, не совершил бы этого творческого, рискованного акта, вызывая к бытию именно меня — причем не на короткое время, а для вечности".
364
72
"Бог может спасти каждого из нас, но Он ничего не может сделать, если мы лжем перед собой и лжем перед Ним. Он может спасти того грешника, которым мы являемся, Он не может спасти того иллюзорного праведника, которого мы стараемся представить собой и которым мы не являемся. Если мы хотим поклониться Богу, то мы должны поклониться Ему в истине, в правде, в честности и в доброй совести, — тогда Бог делается нам доступен".
427
107
"Нам с таким трудом дается пережить подлинное сострадание: сострадание не по выбору, когда мы отзываемся на боль одних, а других отвергаем; не такое сострадание, которое обращено только на тех, кого мы любим естественной любовью, а такое, которое способно охватить, обнять и тех, кто ненавидит нас, кто нам чужд совершенно и во всем".
249
50
"Господь нам завещал победную радость, но своеобразную радость. Не радость о том, что мы обеспечены, не радость о том, что нам легко живется, а радость о том, что мы можем любить, и не только своей любовью, но Господней; можем благословлять не своим только убогим благословением — Божиим благословением".
199
36
"Христианин-врач должен совершать свое служение под Божиим руководством и никогда не разрешать себе таких действий, которые он перед Богом не мог бы оправдать".
121
20
"Мы сделали христианство сводом нравственных законов, которые и нарушаем постоянно. И когда дело доходит до покаяния, мы каемся на этом уровне. Но не на этом уровне Бог ожидает нас и мы можем ждать встречи с Ним. В отношениях любви все дело в верности, в единстве ума и сердца, а не в выполнении или невыполнении".
516
142
"Когда я зарабатывал на жизнь врачебной практикой, мы с матерью приняли решение никогда не тратить на себя больше, чем нам требовалось на кров и пищу, потому что мы считали (я до сих пор так думаю), что все потраченное сверх этого украдено у кого-то, чья нужда больше, чем ваша. Это не омрачает существование, это приносит радость делиться, давать и принимать. Но у меня чувство, что пока есть хоть один голодающий, излишек радости, излишек удобства — воровство…"
399
91
"Идти за Христом для нас не значит куда-то уходить, это значит остаться при Нем и так же сеять, как Он сеял, и так же собирать в Царство Небесное, как Он собирал. Сеять, не задумываясь над тем, богат я или беден: была бы любовь – семя даст Господь...".
197
35
"Как часто мы себе задаем вопрос: как жить? что делать? Если бы только Господь, Спаситель Христос встал передо мной, если бы только Он мне сказал вот теперь: Поступай так, поступай иначе… – я бы поступил; но Он молчит… Правда ли это? Нет, неправда! Он оставил нам Свое слово в святом Евангелии; там сказано все, что нужно, для того чтобы наша жизнь стала иной, чтобы она преобразилась, чтобы все в ней стало ново, чтобы пути наши стали путями Божиими".
229
45
"Задумаемся над всем, что мы от Бога получили, и поставим перед собой вопрос: что мы можем дать? Ему – так, чтобы Он мог радоваться о нас, чтобы Он мог знать, что Он жил и умер не напрасно? И что мы можем дать тем, кто вокруг нас, начиная с самого малого, самого скромного подарка своим близким, и кончая тем, чтобы дать все, что только мы можем, тем, которым это больше нужно?..".
157
34
"Мы понимаем мученичество как страдание, но слово мученичество (перевод греческого “мартирион”) в первую очередь означает не страдание, но свидетельство. Мученик — это тот, кто свидетельствует перед всем миром о какой-то ценности, в данном случае — о любви, о правде, об истине, о красоте, и кто ни перед чем не останавливается для того, чтобы довести это свидетельство до тех, которым оно нужно".
271
79
"Священное Писание нам говорит, что надежда — это уже предвкушение будущего, как вера — уже уверенность в невидимом. Надежда — не мечта о том, что, может быть, в будущем станет лучше".
128
33
"Мы обязаны верить в себя, потому что Бог в нас верит. Мы обязаны искать в себе то, что Божие, — не только то, что Ему принадлежит, всё Ему принадлежит по праву, — но искать в себе всё то, что нас делает родными Ему, уподобляет нас Ему, делает нас на Него похожими".
533
117
"Человек от плодов труда своего прославляется. Священник не прославляется от слов, которые он говорит, а от того, как эти слова, принятые в души человеческие, дают плод"
206
41
"И без слов иногда можно проповедовать с силой и властью. Иногда наши слова слишком громки.
Люди, видя нашу жизнь, сомневаются в их правде. Будем проповедовать жизнью, любовью, чистотой, правдой, трезвостью, будем проповедовать сиянием наших глаз".
Люди, видя нашу жизнь, сомневаются в их правде. Будем проповедовать жизнью, любовью, чистотой, правдой, трезвостью, будем проповедовать сиянием наших глаз".
419
92
"Не молиться — значит оставлять Бога за пределами всего существующего, и не только Его, но и все, что Он значит для созданного Им мира, того мира, в котором мы живем".
203
41
"Нам часто кажется, что трудно согласовать жизнь и молитву. Мы воображаем, будто жизнь состоит в том, чтобы суетиться, а молитва — в том, чтобы куда-то уединиться и забыть все и о ближнем, и о нашем человеческом положении. Это клевета на жизнь и клевета на самую молитву".
286
66
"Осуждать мир не наше дело, потому что мы несем за него бóльшую ответственность, чем те, кто творит неправду. Нам дано чрезвычайно много, и спросится чрезвычайно много. О других же Христос молился на кресте: прости им, Отче! они не знают, что творят (Лк 23, 34)".
302
69
"Покаяние — это поворот жизни, оборот мыслей, перемена сердца, который нас обращает лицом к Богу в радостной и трепетной надежде, в уверенности, что хотя мы не заслуживаем милости Божией, но Господь пришел на землю не судить, а спасти, пришел на землю не к праведным, а к грешным".
274
68
"Если говорить о том, как мы познаём Бога и как мы Его знаем, можно сказать: я тебе могу сказать о Боге нечто, что я знаю, а ты мне скажи то, что ты знаешь, и сообща мы Его познаем глубже, шире, лучше и благоговейнее. И в этом, может быть, смысл общинной жизни христиан".
207
44
"Нужно учиться принимать с благодарностью, принимать великодушно, принимать так, чтобы для ваших близких давать было бы радостью и новой глубиной отношений".
326
59
"Если мы хотим исцеления, то должны понять,что оно за собой влечет и ответственность за вновь обретенную цельность. Нам не дается цельность, чтобы мы вновь эту цельность разбили, раскрошили, и остались только обломки того, что Господь сделал новым, вернул в той новизне, которая нам была дана изначала".
358
100
"Молитва – это путешествие, которое приносит не волнующие переживания, а новую ответственность. Пока мы пребываем в неведении, ничего не спрашивается с нас, но как только мы что-то узнали, мы отвечаем за то, как употребляем свое знание. Пусть оно дано нам в дар, но мы ответственны за каждую частицу истины, нами узнанную, и как только она становится нашей собственной, мы не можем оставлять ее бездействующей, но должны проявлять ее в своем поведении. И в этом смысле от нас требуется ответ за всякую истину, нами понятую".
233
57
"Учитесь благодарить за все и радоваться, что нам дано быть Христовыми и тоже нести, хоть краешком плеча, крест Спасителя".
257
44
"Друг друга станем встречать — не ожидая, чтобы сосед, ближний стал лучше, более похож на нас, более нам близкий, а какой он есть, ибо если любовью охватить человека, как пожаром, то он переменится, растает, станет человеком".
363
73
"Мы не должны отворачиваться от прошлого, нужно взглянуть ему в лицо и поставить перед собой вопрос: «Тот ли я человек, который так поступил, или нет? Если я остался прежним, то это не прошлое, это – мое настоящее, и его необходимо изжить тем или другим образом".
406
109
«Духовная жизнь вся сосредоточена не в человеке, а в Боге, в Нем имеет свой источник, Им определяется, к Нему направлена. И если мы хотим говорить о духовной жизни, первым делом нам следует остановиться на том, что мы знаем от Спасителя Христа о Святом Духе, Кто Он такой в нашей жизни».
111
16
"То слово, которое по-немецки звучит Freiheut, по-английски freedom и т.д., укоренено в древнем санскритском слове, указывающем на одно из самых древних, первичных восприятий человеком сущности и природы свободы, и в глагольной форме значит "любить" и "быть любимым", а как существительное значит "мой возлюбленный" или "моя возлюбленная", "моя любовь"".
224
58
"Тот свободен, кто любит и любим, кто освободился от себя, кто перенёс центр тяжести всего себя, всей своей жизни в другого, будь то человека (если этот человек не сделан идолом через богоподобное поклонение ему), будь то в Самого Бога".
248
45
"Мой совет таков: чтобы человек стал перед свой совестью, перед лицом Божиим, перед судом своих друзей и знакомых, и поставил себе вопрос: что во мне недостойно ни меня самого, ни Бога, Которого я исповедую, ни общины, к которой я принадлежу, ни людей, которые меня считают своим другом? Человек должен все это продумать и знать: вот в этом я согрешил против самого себя, против тех людей, которые меня любят, против Бога, Который Свою жизнь отдал за меня, против Церкви, которую я уродую своими грехами, своей принадлежностью ей. И в этом смысле исповедь должна быть совершенно личная".
214
46
"Человек должен исповедовать свои грехи, это первое; он должен быть научен постепенно с большей тонкостью понимать свои душевные состояния, оценивать свои поступки и их исповедовать. Но исповедовать грехи, которые когда-то были просто записаны досужими монахами и вошли в списки, совершенно бессмысленно, это ничему людей не учит".
205
49
"Есть в Новом Завете слово о том, что нам надо отдавать кесарю кесарево и Богу – то, что принадлежит Богу. Сказано было это слово, когда Спасителю Христу был представлен динарий с запечатленным лицом, образом римского кесаря, и Он отозвался: отдавайте то, на что легла печать мира, печать власти, печать земли, тем, кому это дорого; а Богу отдавайте то, что запечатлено Его печатью... И каждый из нас – образ Божий, на каждом из нас эта печать, которая делает нас Божиими, и этого мы не можем отдать никому – только Богу".
220
42
"Так должны мы смотреть и друг на друга, когда человека изуродовал грех, когда человек ранен, когда так трудно в нем прозреть красоту и славу Божию; тогда-то нам надо глубоко вглядеться в этот святой и оскверненный образ, тогда-то надо приложить весь труд, всю любовь, все благоговение наше, чтобы эта икона, не на древе написанная, а в душе человека, в облике и в образе его, очистилась, исцелилась, вновь освятилась, стала иконой во славу Божию".
233
60
"Его слово: "Как Отец послал Меня, так и Я посылаю вас". Бог послал Сына Своего свидетельствовать об истине, рождать и ширить любовь. Христос послал Своих учеников примирить мир с Богом, если нужно - ценой собственной жизни. Они это сделали, и мы теперь подвигом их живы: потому что они не пожалели своей жизни, мы можем воспевать Воскресение и радоваться вечной радостью".
110
11
"Любить расслабляющей любовью, любить такой любовью, которая все допускает и позволяет человеку становиться все мельче и мельче, все более жестоким, все более себялюбивым, - это не любовь. Любовь должна быть требовательной...
Требовательность в любви сказывается прежде всего в том, чтобы любимого человека вдохновлять, чтобы его уверить в том, что он бесконечно значителен и ценен, что в нем есть все необходимое, чтобы вырасти в большую меру человечности".
Требовательность в любви сказывается прежде всего в том, чтобы любимого человека вдохновлять, чтобы его уверить в том, что он бесконечно значителен и ценен, что в нем есть все необходимое, чтобы вырасти в большую меру человечности".
529
150
"Все в жизни – милость, и все в жизни может быть радостью, если радостным сердцем равно воспринимать то, что дается, и то, что отнимается".
513
144
"Не только умирать трудно – жить трудно. Иногда жить труднее, чем умирать, потому что это значит умирать изо дня в день. Умереть разом порой легче".
516
106
"Вечность не заключается в том, что когда-то после смерти мы будем жить без конца. Вечность – это наша приобщенность к Богу".
370
78
"Грех убивает. Он убивает нашу душу, делая ее нечуткой и черствой, он убивает отношения наши с Богом и с людьми; он убивает совесть нашу и жизнь в других, он убивает Христа на Кресте".
291
60
"Когда тебя хвалят, ты делай две вещи. Первое: запомни, за что тебя хвалят, и старайся стать таковым. А во-вторых, никогда не старайся людей разубедить, потому что чем больше будешь разубеждать, тем больше люди будут видеть в тебе смирение, которого в тебе вовсе нет…".
569
119
"Дело пастыря – вглядываться в своих пасомых, вглядываться молитвенно, вглядываться смиренно и им помочь стать тем, чем они призваны Богом".
149
25
"Воля человеческая есть одна из трех воль, которые определяют судьбу мира. Отцы говорили о том, что воля Божия — всегда благая, но которая себе положила грань, дав свободу человеку, свободу сказать: «Аминь!» или отказаться от Божией воли. Бесовская воля — всегда разрушительная, всегда злая, всегда лживая и убивающая. И, наконец, между этими двумя волями — воля человеческая, потому что человек может прислушаться к кроткому, любвеобильному призыву Божию или поверить лживым обещаниям сатаны. И в зависимости оттого, что он выберет, та воля или другая воля в данную минуту преобладает в данном человеке и вокруг него по необходимости".
246
61
"Итак, выйдем в мир вновь, победоносно пронесем через этот мир весть о том, что Бог этот мир любит, любит до смерти, что Бог верит в каждого человека. Пронесем весть о том, что мы, Божии люди, мы, Христовы, верим в Бога и, как Он, вместе с Ним, верим в человека. И внесем в этот мир, порой такой страшный, надежду, которую он так легко теряет, любовь, которая так легко иссякает, радость, свет, тепло".
254
48
"Воскресши от гроба, Спаситель Христос сказал Своим ученикам: Как Меня послал Отец, так и Я вас посылаю... И эти ученики, перед тем испуганные, прячущиеся, дрожащие от страха за свою временную жизнь, вышли на страшную, опасную жизнь, жизнь гонений, жизнь распятий, жизнь растерзания, жизнь убийства. Они вышли с вестью о любви Божией, и вышли бесстрашно, потому что в них ликовала, торжествовала вечная жизнь, которую им дал Бог".
163
30
"Когда Бог творил человека, Он ему предложил Свою жизнь, вечную, Божественную жизнь. Человек изменил Богу, изменил своему призванию, убил себя и присудил Бога в плоти к смерти... По любви Сын Божий стал Сыном человеческим; по любви Он умер нашей смертью, и победой Креста Он дает нам жизнь вечную. Но эта жизнь нам не дается просто, чтобы мы ею наслаждались: она нам дается как дар, которым мы должны делиться так же великодушно, так же щедро, как Бог делится Своей жизнью".
182
33
"Можно не обладать ничем и не быть бедным; можно быть богатым с точки зрения каждого, кто посмотрит на нашу жизнь, и чувствовать себя обездоленным бедняком. Мы богаты только тогда, когда воспринимаем всё, что нам дано в жизни, как дар Божий, как богатство любви Господней".
370
77
"И мы должны помнить, что даже в моменты, когда делается так темно и так страшно, когда всё – непроглядная тьма, не видать света, пути нет перед нами, – мы должны помнить, что Тот, Который назвал Себя Путем, – рядом с нами, и что самая тьма является путем нашим".
485
121
"Разве можем мы бояться, что кто-нибудь отнимет у нас жизнь, свободу, то, чем мы дорожим, когда у нас в сердцах, в уме, в душе и даже — приобщенностью нашей воскресшему Христу — в плоти нашей есть вечность?.. Итак, выйдем в мир вновь, победоносно пронесем через этот мир весть о том, что Бог этот мир любит, любит до смерти, что Бог верит в каждого человека. Пронесем весть о том, что мы, Божии люди, мы, Христовы, верим в Бога и, как Он, вместе с Ним, верим в человека. И внесем в этот мир, порой такой страшный, надежду, которую он так легко теряет, любовь, которая так легко иссякает, радость, свет, тепло".
188
33
"Воскресши от гроба, Спаситель Христос сказал Своим ученикам: Как Меня послал Отец, так и Я вас посылаю... И эти ученики, перед тем испуганные, прячущиеся, дрожащие от страха за свою временную жизнь, вышли на страшную, опасную жизнь, жизнь гонений, жизнь распятий, жизнь растерзания, жизнь убийства. Они вышли с вестью о любви Божией, и вышли бесстрашно, потому что в них ликовала, торжествовала вечная жизнь, которую им дал Бог".
207
32
"Когда Бог творил человека, Он ему предложил Свою жизнь, вечную, Божественную жизнь. Человек изменил Богу, изменил своему призванию, убил себя и присудил Бога в плоти к смерти... По любви Сын Божий стал Сыном человеческим; по любви Он умер нашей смертью, и победой Креста Он дает нам жизнь вечную. Но эта жизнь нам не дается просто, чтобы мы ею наслаждались: она нам дается как дар, которым мы должны делиться так же великодушно, так же щедро, как Бог делится Своей жизнью".
180
31
"Святые это люди, которые ответили любовью на любовь, люди, которые поняли, что если кто-то умирает за них, то единственный ответ благодарности - это стать такими, чтобы смерть его не была напрасной".
414
95
"Вся христианская жизнь сводится только к одному: к тому, чтобы каждой мыслью, каждым движением сердца, всей своей волей и направленностью, всеми своими действиями выразить Богу благодарность о том, что я спасен, потому что я ТАК Богом любим... И если я так любим, то вся моя жизнь должна стать живым, постоянным знаком ликующей благодарности Богу за то, что Он есть, за то, что Он так нас умеет любить".
418
92
"Есть рассказ, приведенный Мартином Бубером , о том, как в XVIII веке жил в Польше раввин, – жил в крайней, отчаянной бедности, и каждый день приносил Богу благодарность за все Его щедрые дары. Однажды кто-то из его окружения спросил: как можешь ты благодарить Бога день за днем, когда ты знаешь, достоверно знаешь, в своей плоти и душе знаешь, что ничего тебе Он не дал, – как ты можешь лгать в молитве? Тот на него посмотрел с улыбкой и сказал: ты не понимаешь сути дела! Господь воззрел на мою душу и увидел, что для того, чтобы я вырос в полную свою меру, мне нужна бедность, голод, холод и оставленность; и этим Он меня одарил безмерно.
Это замечательный рассказ, потому что в нем мы видим человека, сумевшего верить Богу и Его любить, и понимать через любовь премудрость Божию, непостижимую плотским умом, видим, как этот человек, при предельной своей обездоленности, был богат и был, в каком-то смысле, в Царстве Божием".
Это замечательный рассказ, потому что в нем мы видим человека, сумевшего верить Богу и Его любить, и понимать через любовь премудрость Божию, непостижимую плотским умом, видим, как этот человек, при предельной своей обездоленности, был богат и был, в каком-то смысле, в Царстве Божием".
299
78
"И мы должны помнить, что мы ответственны не только за себя, но и за судьбу всех, кого мы встречаем, и всех, которые через других получат отпечаток нашей личности".
464
107
"Весь смысл жизни в том, чтобы любить живо, активно – не сентиментально, не чувствами, но делом: любить, как Христос сказал: тот, кто любит, должен свою жизнь положить за тех, кто нуждается в любви; не за тех, кто мне дорог, а за того ближнего, кому я нужен...".
456
109
"Победа над смертью, над страхом смерти заключается в том, чтобы жить глубже и глубже вечностью и других приобщать к этой полноте жизни".
234
42
"Боже! Все хорошее, что во мне есть - не мое; что не Твое собственное, то принадлежит тем, кто для меня был образом, кто был наставником, путеводной звездой; возьми это от меня - а я останусь с одной только радостью, что я принес плод и что Ты можешь ликовать о нем".
255
39
"Давайте сделаем усилие, чтобы все, что в нас есть живого, истинного, подлинного, святого, вечного, пробилось, как новая листва пробивается весной. И поскольку весной нет уже места обветшалому, мертвому, иссохшему - все, что есть грех, что смертно, все, что не войдет в тайну любви и ликования, должно вымереть в нас, чтобы мы стали теперь уже живыми вечной жизнью, - пусть только зачаточно, но вечной жизнью".
310
75
"Будь то монашество, будь то брак — всё начинается с того, что мы серьезно, вдумчиво, сердечно делаем выбор; выбор любви и выбор веры – то, что мы этому выбору останемся верны навсегда".
424
80
"Народ искал земной свободы, земной победы, земной власти; его вожди хотели именно властвовать и побеждать. И что осталось от этого поколения? Что осталось от Римской империи? Что вообще осталось от всех тех, которые имели в руках власть и думали, что никогда она не отнимется у них? - Ничто. Порой - могилы; чаще - чистое поле..."
216
50
"Послушание – это живое, стремительное желание человека всё воспринять: не только услышать слова, но уловить мысль; не только уловить мысль, но понять, почему эта мысль родилась и нашла себе выражение, из каких глубин опыта этого человека идут эти слова.
В конечном итоге, послушание человеку должно пойти гораздо дальше, чем этот человек; вслушиваясь в то, что говорит старец, послушник должен услышать то, что Бог через этого старца ему говорит".
В конечном итоге, послушание человеку должно пойти гораздо дальше, чем этот человек; вслушиваясь в то, что говорит старец, послушник должен услышать то, что Бог через этого старца ему говорит".
191
33
"Если мы будем лишь с интересом слушать, но не исполнять то, что нам говорится, очень скоро мы перестанем что-либо слышать. Бог не обращается к нашему уму и сердцу, если не встречает с нашей стороны преданности и послушания. Бог говорит раз, говорит и два, как сказано в Ветхом Завете, а потом, по слову одного современного писателя, с грустью отходит, пока мы не взалчем Его, не взалчем истины, взалчем достаточно, чтобы принять всякое слово, которое есть Хлеб Жизни. На пути духовной дисциплины исключительно важное значение имеет решимость исполнить".
236
56
"В тот момент, когда мы можем сказать о какой-нибудь вещи: она моя, никто не может у меня её отнять и никто не может мне её дать, потому что она принадлежит мне по праву, – мы эту вещь изымаем, исключаем из чуда любви. Только когда мы сознаем, что все, что у нас есть, говорит о любви, когда нет у нас больше прав, нет ничего «нашего», тогда мы вошли в Царство любви".
252
50
"Единственное, что может превратить человеческую пустыню в цветущий сад, единственное, что может дать жизнь тому, что иначе - пепел, единственное, что может сделать человеческое общество полноценным, единственное, что может помочь человеческой жизни стремиться полноводной рекой к своей цели, - это присутствие Живого Бога, дающего вечное содержание всему временному".
285
68
"Блаженны те, кто понимают, что они – ничто, что у них ничего нет собственного; но сверх того – кто, пользуясь всем тем, что жизнь даёт: самим существованием, жизнью, дружбой, родством, едой, питьём, кровом, воздухом, красотой, истиной и т. д., – зная, что ничто из этого им не принадлежит, умеет распознать, что всё, что у них есть, есть знак Божественной любви или человеческой любви".
338
76
"В Церкви брак и монашество являются выражением этого сложного сочетания уже одержанной победы и испытанного торжества любви – и того крестного пути, который должен привести когда-то весь мир в Царство Божие. Если вы вдумаетесь в основные черты взаимного отношения брака и монашества, вы увидите, что в них очень много сходства".
163
32
"Ко мне приходит много людей, и большей частью проблема человека не в том, что он не верит в Бога, а в том, что он не верит в себя. Он не видит никакой ценности в себе, он не видит смысла в себе. И если только удается ему передать то, что я, полуслепой, невосприимчивый, тупой, недуховный, могу, несмотря на все это, видеть в нем образ Божий, что я могу веровать в него, то это может играть решающую роль. И эту роль мы можем играть по отношению друг ко другу, каждый для каждого.
Иногда это принимает очень простую форму, когда человеку говоришь: "Ты себя не видишь, а вот, что я вижу в тебе. Я вижу ум, я вижу сердце, я вижу столько других свойств".
Иногда это принимает очень простую форму, когда человеку говоришь: "Ты себя не видишь, а вот, что я вижу в тебе. Я вижу ум, я вижу сердце, я вижу столько других свойств".
789
214
"В Ветхом Завете увидеть Бога значило умереть; в Новом Завете встреча с Богом означает жизнь".
393
62
"Мы все идем ровной стопой к той смерти, которая рано ли, поздно ли нас пожнет; и нам надо жить с таким величием, чтобы смерть была для нас не страхом, а отверзающейся дверью, которая нам дает возможность войти в торжествующую вечную Божию жизнь".
295
58
"Ища Бога, мы и себя находим, потому что лишь постольку, поскольку мы делаемся похожими на Христа, родными Ему, раскрывается в нас наша подлинная сущность, которая выражена так изумительно святым Иринеем Лионским: он говорит, что когда завершится полнота времен, то мы все в единстве со Христом и силой Святого Духа станем по отношению к Богу и Отцу уже не приемными детьми, а все вместе – единородным Его сыном".
177
28
"Читайте Евангелие так. Поставьте перед собой вопрос: что между мной и Христом общего? Если я могу всем существом содрогнуться от того, что я прочел, от того, что я слышал в Евангелии, это значит, что в этом, может быть, очень малом чем-то, Христос и я уже заодно, у нас уже только одна душа, одна мысль".
226
45
"Надо в себе искать постоянно то, что нас уже сродняет со Христом. Я об этом говорил много-много раз, но – Боже мой! – это же самое важное, что мы можем сделать!"
173
20
"В книге Откровения есть слова: Стою у двери и стучу… Бог постоянно стучится в наше сердце, в наше сознание, в нашу волю, даже в наше плотское существо стучится: есть ли Мне место в твоем уме, в твоем сердце, в твоем теле, в твоей воле, во всех силах твоей души и тела? Открой, дай Мне войти, и ты увидишь, что с Моим входом свет прольется, сила и жизнь войдут, и сделается возможным то, что раньше казалось совершенно невозможным…"
392
100
"Между погибающим грешником и спасающимся святым только одна разница: решимость. Решимость бороться – за свет; бороться не против тьмы, а за свет".
618
138
"Говоря образно, против тьмы можно бороться только тем, чтобы открыться свету. Если в какой-либо каморке или комнате темно, единственный способ изгнать тьму – открыть ставни, раздвинуть занавески, дать свету пролиться через окно туда, где только что царствовала тьма. Решимость заключается в том, чтобы открыть занавес, открыть ставни, удалить то, что не дает Богу войти".
460
97
"Вот поставьте перед собой вопрос: как вы строите свою внутреннюю духовную жизнь? Является ли она искренним желанием – да, я скажу будто нелепо, – утешить Бога в том, что Ему пришлось отдать Своего Единородного Сына на смерть из-за того, что мы оказались неверными, утешить и в том, что мы не верим в Его любовь и строим свою жизнь, будто мы рабы или наемники, а не сыновья и дочери".
190
31
"И мы должны помнить, что даже в моменты, когда делается так темно и так страшно, когда всё – непроглядная тьма, не видать света, пути нет перед нами, – мы должны помнить, что Тот, Который назвал Себя Путем, – рядом с нами, и что самая тьма является путем нашим".
509
114
"И вот весь смысл нашей христианской жизни можно свести к очень простому: убедить Бога в том, что Он не напрасно уверовал в нас, убедить Бога, что Он не напрасно на все надеялся, убедить Его, что Его никогда не умирающая любовь нашла ответ в наших сердцах. Вся цель христианской жизни в том, чтобы Бога обрадовать: да, мы это всё поняли и соответственно с этим хотим жить".
261
50
"Бог создал целый мир, Он этому миру доверил жизнь, то есть способность свободно развиваться, шириться, расти, углубляться и вступать во все более глубинное общение с Ним Самим, и через это делаться святыней.
Он создал человека, которому дана была не только эта как бы органическая свобода, но еще и понимание путей Божиих. И Он нас создал, зная, что рано или поздно мы можем оступиться, можем пасть, можем оказаться неверными Ему и себе.
И все-таки Он нас создал, – создал с полной верой, что Его поступок не напрасен, создал с полной надеждой на нас, создал, зная, что Его любовь никогда не остынет, что Он никогда не отвернется от нас, даже если мы от Него отвернемся или отречемся".
Он создал человека, которому дана была не только эта как бы органическая свобода, но еще и понимание путей Божиих. И Он нас создал, зная, что рано или поздно мы можем оступиться, можем пасть, можем оказаться неверными Ему и себе.
И все-таки Он нас создал, – создал с полной верой, что Его поступок не напрасен, создал с полной надеждой на нас, создал, зная, что Его любовь никогда не остынет, что Он никогда не отвернется от нас, даже если мы от Него отвернемся или отречемся".
258
57
"Подумаем о том, как к нам относится Бог, и поставим перед собой вопрос: неужели меня, каков я есть на самом деле, можно так любить? Неужели можно меня любить так, чтобы, несмотря на все мои измены, на мою неверность – надеяться на все? Неужели никогда в Боге не поколебалась надежда на меня, вера в меня? Неужели Его любовь всегда оставалась неизменной?..".
263
40
"Вся цель христианской жизни, в сущности, могла бы свестись к тому, чтобы Богу доказать, что Он не напрасно нас полюбил всей Своей жизнью, всей Своей смертью, всем Своим Существом. Если бы мы так думали о христианской жизни, то она стала бы победным шествием. Наша христианская жизнь строилась бы так, как строится жизнь двух людей, которые друг друга любят, – я чуть не сказал: двух влюбленных. Но так оно и есть".
320
63
"Зло уродует самую душу нашу, но, кроме того, через нас уродует все вокруг: и человеческие отношения, и людей, и природу, и весь строй мироздания".
460
92
"Мы часто употребляем в молитвах выражение страх Божий. И нам надо совершенно ясно понять и помнить, что страх Божий ничего общего не должен иметь с боязнью. Мы не можем принести Богу никакой радости, если будем просто Его бояться и со страху, по боязни – сколько-то стремиться исполнить Его волю".
184
36
"Пост – весна духовная; время, когда должны отпасть старые листья, когда должны быть срублены иссохшие ветки, когда все мертвое должно не только умереть, но быть сожженным, чтобы осталось только живое. Вот к чему нас призывает пост, вот о чем речь идет".
492
114
"Готовиться к посту надо было усиленно в течение подготовительных недель; но теперь нам надо взглянуть на то, что Бог совершает над человеком; надо вглядеться во Христа. Надо вглядеться в Него, как смотрятся в зеркало – но не в кривое зеркало, которое показывает нам наше уродство, а в зеркало, которое вдруг чудесным образом выправляет все уродливое в нас и говорит нам: смотри! Смотри в свои глубины: вот каков ты! Неужели ты не хочешь стать таким?".
188
32
"Христос нам говорит: взгляните на Меня: вот что вы собой представляете; вот какими Я вас хочу видеть; вот ради чего вы созданы!.. Ради этого разве не стоит сбросить с плеч холодность и освободиться от того, что нас делает темными, тяжелыми, бесчувственными?".
260
52
"Мы, каждый из нас, являемся Божией иконой, образом Божиим; и мы должны на себя смотреть как на таковой. Но, Боже мой! – какие мы жалкие, испорченные иконы! Как мы повреждены! Как мы изуродованы! Каким небрежением, какой ненавистью, каким безразличием мы изуродованы, каким незнанием!".
287
59
"Церковь нас призывает посмотреть на себя, приготовиться, разорвать те связи, которые нас делают рабами: слепоту, тщеславие, самодовольство, гордыню, бесчувствие, неспособность простить и поэтому быть прощенными, неспособность понимать, что мы от Бога отделены".
190
31
"Английское слово, обозначающее пост – Lent (то же самое и по-немецки, и по-голландски) значит «весна». Это не значит – заморозки, это не значит, что время темное, мучительное настало. Пост – это время расцвета. Если бы только мы могли это помнить!".
584
155
"Смирение означает полную открытость Богу, отдачу себя в Его волю, готовность все принять от Него — из Его рук или через посредство других людей, без громких слов о своем ничтожестве, потому что смирение — не самоуничижение, а просто предстояние Богу в изумлении, радости и благодарности".
775
183
"Простите, если можете! А если не можете простить, помолитесь Богу, чтобы у меня хватило времени так покаяться, чтобы и вы могли меня простить".
461
75
"Бог дает нам видеть только то, что мы можем вынести; и мужество: нам ведь вовсе не доставляет удовольствия видеть всю нашу безобразность. Может быть, вы помните слова св. Венсана де Поль перед зеркалом, которые случайно услышал его отец, войдя в комнату: «Боже, я слишком безобразен для людей, но, быть может, Ты примешь меня таким?». Может быть, для людей я и слишком безобразен, но Богу я желанен, потому что иначе Он не вызвал бы меня к бытию, не совершил бы этого творческого, рискованного акта, вызывая к бытию именно меня - причем не на короткое время, а для вечности".
337
71
"Мы должны принимать самих себя целиком, как мы есть. Мы не поступаем так, если считаем, что мы - это то, что прекрасно, а в остальном виноват Бог (чаще всего Бог, а не дьявол, потому что в сущности Бог должен был бы воспрепятствовать дьяволу делать зло, которое тот делает - уж по крайней мере по отношению ко мне!)".
148
30
"Сколько раз я слышал на исповеди: "Вот все мои грехи", - затем кающийся на минуту останавливается перевести дух (грехи обычно излагаются довольно быстро) и произносит длинную речь, доказывая, что будь обстоятельства данной ему Богом жизни иными, у него вообще не было бы никаких грехов. И вот порой, если мне говорят: "Я виноват, но что вы хотите? У меня теща, у меня зять, у меня то, у меня се, у меня ревматизм и артрит, мы пережили русскую революцию и т. д.", - не раз случалось, что когда человек, закончив свой рассказ, ждал уже разрешительной молитвы, я ему говорил: "Сожалею, но исповедь - это средство примирения с Богом, а примирение - дело обоюдное. Итак, прежде чем я дам вам разрешение во имя Бога, можете ли вы сказать, что прощаете Ему весь вред, все зло, которое Он вам причинил, все обстоятельства, в которых Он принудил вас не быть святым или святой?".
403
97
"Мы идем вместе со Спасителем Христом к Его распятию. Мы идем, как ученики Его шли, рядом с Ним. Они не знали, что Он идет на Крест – мы знаем. И поэтому мы должны продумать себя, как бы нам идти вместе, рядом со Христом, на Его распятие, на смерть, которую Он принимает за каждого из нас".
158
30
"И вот мне кажется, что если мы вглядимся в себя со всей серьезностью, то уже не сможем сказать: все, что добродетельно, прекрасно, гармонично, - это я; все остальное - это пятна случайности, не имеющие со мной ничего общего, они просто прилипли к моей коже... В действительности же они не к коже прилипли, а коренятся в самой глубине нашего существа. Только это нам не нравится, и мы обвиняем кого только можем или обстоятельства нашей жизни".
198
50
"Богословие открывает нам образ совершенной личности и совершенной природы в одном только Боге; однако наше человеческое призвание именно в том, чтобы Крестом Господним, подвигом, восхождением, которое постепенно превращает нас в живые и совершенные члены Тела Христова и в живые, оживотворенные Святым Духом храмы, стяжать реальность личности и природы, преодолев и победив противоположение и разделенность, к которой приводит обособленность".
75
14
"Обыкновенно мы думаем о послушании как о подчиненности, порабощении. Но послушание — вещь гораздо более глубокая и важная. Слово это происходит от слова “слушать”. Послушен тот, кто признает в другом человеке — в матери, отце, учителе, старшем товарище — более глубокий, более цельный опыт, нежели собственный, и кто сердцем и волей вслушивается в то, что они говорят, что они думают, вслушивается в их жизнь с тем, чтобы приобщиться к тому, чему они научились от жизни, от встреч с людьми, старается усвоить их опыт. Таким образом, послушание заключается не в том, чтобы раболепно отдаться воле другого человека, а в том, чтобы, вглядываясь в его образ, вырасти в его меру и, возможно, его перерасти".
698
190
Как нас принимает Христос и так мы призваны друг друга принимать. Мы часто гордимся перед теми, кто нас унижает: они слабы и пали, мы крепки — устояли. Так помните другие слова Писания: вам, сильным, надлежит носить тяготы слабых... И вот если это помнить, тогда можно перемениться и исцелиться. И тогда, может быть, наши человеческие отношения хотя бы похожи станут на то, как нас носит Христос".
219
51
"Часто, когда мы думаем о прощении, мы говорим — вот, я прощу; как бы мне забыть? Не надо забывать! Если бы мы могли забыть то, что случилось, мы непременно вернулись бы к тому, что было. Надо помнить; но не той злой памятью, которой мы помним. Мы помним: вот человек, с которым мы теперь примирились, однако в наших отношениях где-то еще трещина, где-то возможна неправда, где-то теснится возможность ссоры. Не так надо помнить. Надо помнить, что если человек против нас согрешил, значит, он в чем-то слаб, значит, где-то он уязвим и человеческими отношениями, и бесовским воздействием. Вот это надо помнить, чтобы изо всей силы и ценой собственного покоя, собственного благополучия его защитить от этого, не вспоминать ему, что было, а помнить, что здесь у него слабое место, и его целить и защищать".
1217
353
"Я хотел бы попытаться рассеять отношение к смерти, которое выработалось у современного человека: страх, отвержение, чувство, будто смерть — худшее, что может с нами произойти, и что надо всеми силами стремиться выжить, даже если выживание очень мало напоминает настоящую жизнь".
247
49
"Не в том беда, что мы не многих любим, – мы неспособны любить очень многих, наше сердце слишком узко (как говорит апостол Павел: «тесно в ваших сердцах» (2 Кор.6:12)). Но как мы плохо, нетерпеливо, неласково, неумно любим и тех, о которых говорим, что они нам дороги! Как нам надо задуматься над теми, кто нас окружает, и поставить себе вопрос: какова моя любовь к ним? В радость – или в тягость? Потому что бывает и так, что наша любовь может удушить человека, она для него не свобода, а рабство; человек стонет от того, что мы называем “любовью”, когда мы знаем лучше него, в чем его счастье, что ему нужно, где его радость, когда мы у него отнимаем всякую искорку свободы, творчества, потому что сами хотим управлять его жизнью так, чтобы ему “лучше” было..."
602
160
"Вся христианская жизнь сводится только к одному: к тому, чтобы каждой мыслью, каждым движением сердца, всей своей волей и направленностью, всеми своими действиями выразить Богу благодарность о том, что я спасен, потому что я ТАК Богом любим... И если я так любим, то вся моя жизнь должна стать живым, постоянным знаком ликующей благодарности Богу за то, что Он есть, за то, что Он так нас умеет любить".
368
78
"В том и заключается покаяние, чтобы как бы измерить расстояние между тем, что задумал Господь, и тем, что мы осуществили; между тем, что нам было дано и что мы использовали или нет, исполнили либо не исполнили. Это надо делать – и не раз в жизни".
258
60
"В Ветхом Завете нельзя было изображать Бога; после воплощения Бог получил и облик человеческий и имя человеческое..."
146
14
"Христовы слова призывают нас очень осторожно относиться к тому, как мы смотрим и видим; мы должны помнить, что если мы не видим ничего, это очень часто происходит от нашей слепоты; если мы видим зло, это происходит от внутренней нашей помраченности; если у нас отвращение к вещам, это так часто происходит от того, что мы сосредоточены на самих себе и не можем смотреть со спокойствием и чистотой сердца".
289
65
"Может быть, молчание Бога – это всего лишь трагический аспект нашей собственной глухоты?"
770
151
"Настоящая благотворительность возможна лишь тогда, когда в человеке, которому оказываешь помощь, видишь Самого Христа".
240
47
"Будь то монашество, будь то брак - все начинается с того, что мы серьезно, вдумчиво, сердечно делаем выбор; выбор любви и выбор веры - то, что мы этому выбору останемся верны навсегда. Это называется брачная верность, это называется монашеская устойчивость, стабильность, и без этого не может быть ничего дальнейшего".
374
71
"Мы должны научиться отстранять самих себя, когда страх, жадность или что бы то ни было сосредоточивающее нас на себе самих не дает нам исполнить то, к чему мы призваны: быть вестниками Божией любви, Божиего сострадания, Божией правды. Тут мы должны сказать себе: Отойди от меня, сатана, противник, враг Божий, потому что ты думаешь не о вещах Божиих..."
247
49
"Когда-то мне отец Георгий Флоровский сказал, что когда мы крестимся, Христос вселяется в нас, мы делаемся как бы храмом Его воплощенного присутствия и храмом Святого Духа, Он входит в наши глубины. Это не значит, что каждый день, каждый час мы это умеем ощутить, но Он есть в нас. И по сравнению отца Георгия, Христос в нас живет, как семя, которое бросили в землю и которое постепенно и постоянно вырастает, и рано или поздно станет несокрушимым по своей величине, величии и силе древом.
Вот так будем о себе думать: что мы - земля, в которую вложено плодотворное семя, и что это семя растет и растет под силой и благодатью Святого Духа".
Вот так будем о себе думать: что мы - земля, в которую вложено плодотворное семя, и что это семя растет и растет под силой и благодатью Святого Духа".
261
53
"Доверчивости недостаточно; должна быть другая, более зрелая вера. Во-первых, вера в человека, основная, глубинная вера в то, что в каждом человеке есть свет, правда и бесконечные творческие возможности к становлению; что если ему помочь, если его поддержать, если его вдохновить, тот хаос, который нас часто пугает в человеке, может родить звезду. Такая уверенность - это уверенность в том, что в человеке есть свет, есть правда, и что они могут победить. И в этой уверенности, в этой вере нет наивности; она вырастает с опытностью, которая зиждется на знании самого себя и на знании жизни и людей".
575
185
"Можно не обладать ничем и не быть бедным; можно быть богатым с точки зрения каждого, кто посмотрит на нашу жизнь, и чувствовать себя обездоленным бедняком. Мы богаты только тогда, когда воспринимаем всё, что нам дано в жизни, как дар Божий, как богатство любви Господней".
475
97
"Победа над смертью, над страхом смерти заключается в том, чтобы жить глубже и глубже вечностью и других приобщать к этой полноте жизни".
317
57
"Целомудрие заключается в том, чтобы, посмотрев на другого человека, увидеть в нем ту красоту, которую Бог в него вложил, увидеть образ Божий, увидеть такую красоту, которую нельзя замарать, увидеть человека в этой красоте и служить тому, чтобы эта красота все росла и ничем не была запятнана; целомудрие заключается в том, чтобы с мудростью хранить цельность своей души и души другого человека".
549
136
"Тому, кто безумно, неумно любит, хотелось бы, чтобы жизнь началась только с момента их встречи. А всё то, что предшествует этому, всё богатство жизни, души, отношений кажется ему опасностью; это что-то, что живёт в душе любимого человека помимо него. Но человек должен жить с самого начала своей жизни. И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и её уберечь, её сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, такие события жизни, к которым он не был причастен".
376
76
"В любви надо уметь получать; но получать, порой, гораздо труднее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем; это унизительно, оскорбительно… Нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь".
370
73
"Человек любящий даёт, хочет давать. Но для того, чтобы давать, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даём не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даём, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Нам кажется, что давать – это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях – очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе; когда человек даёт… от избытка своего: не потому,что требуется, вынуждается у него дар, а потому, что давать – это песнь души, это радость, в которой можно себя забыть для радости другого человека".
712
182
"Тайна любви к человеку открывается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью, — только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась".
802
184
"Это дело любви: посмотреть на человека и одновременно и увидеть в нём его неотъемлемую красоту — и ужаснуться тому, что жизнь сделала из него, совершила над ним. Любовь — это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновременно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен. Вот если так посмотреть на человека хоть один раз, можно его полюбить, несмотря ни на что, вопреки всему, что бросается в глаза другим людям".
871
202
"Так часто, когда человек говорит: «Я тебя люблю», - все ударение на слове «я», «ты» - предмет моей любви, а «любовь» это та цепь, которой я тебя опутал и держу в плену. Как часто бывает, что любовь одного человека к другому превращает того в пленника или раба. Тогда «люблю» не является творческим, животворящим началом; слово «люблю» является как бы связкой, удочкой, на которую пойман другой человек".
432
95
"Единственная разница, по слову Серафима Саровского, между святым, вырастающим в полную меру человеческого роста и призвания, и грешником, который гибнет, – в решимости. В решимости стоять за все – в себе самом – самое благородное, самое чистое, самое высокое и прекрасное, в решимости, когда какое-либо слово Божие тронет наше сердце, отозваться на него не только чувством, но жизнью, всем..."
374
83
"Иногда одно слово, сказанное вовремя, даже сказанное нечаянно, может человеку переменить жизнь. Причем не обязательно Божественное слово — просто слово, которое исходит из недр чего-то чему мы сами научились".
610
140
"Ближний, в понимании Евангелия, это тот, кто нуждается в нас".
435
94
"А наша внутренняя жизнь в Боге так легко нарушается случайными обстоятельствами только потому, что она на поверхности, она не глубока... Мы должны так углубить свою внутреннюю жизнь, чтобы она стала настоящей жизнью. Христос не напрасно сказал: Где сокровище ваше, там и сердце ваше... А где сердце наше, там и все силы наши собраны. Мы не умеем молиться сосредоточенно и глубоко, не умеем хранить в душе тот глубокий покой молитвы, который приобретаем в церкви или иногда вдруг, как подарок от Бога".
354
72
"Покаяние - это тот поворот жизни, оборот мыслей, перемена сердца, который нас обращает лицом к Богу в радостной и трепетной надежде, в уверенности, что хотя мы не заслуживаем милости Божией, но Господь пришел на землю не судить, а спасти, пришел на землю не к праведным, а к грешным".
301
69
"Для того, чтобы принять действие благодати Божией во исцеление тела и души, мы должны раскрыться Богу: не исцелению, а Богу".
320
65
"Христос не упрекает Марфу за то, что она творит нужное дело, что она делает то, что должно быть сделано. Но Он ее упрекает в том, что в то, что делает, она вкладывает тревогу, в том, что то, что она делает - временное, преходящее - ее так занимает, что она может забыть и себя, и Христа, Который тут сидит, в нескольких шагах от нее, и говорит, говорит живую речь, которая может сделать человека живым до глубин. Марфу Он упрекает не за дело, а за озабоченность, за поглощенность им, за то, что ради дела она может забыть себя, ближнего, Бога".
526
130
"Без свободы была бы невозможна любовь, потому что любовь – это совершенство свободы, без любви мы были бы только предметами, но не могли бы ответить на Божию любовь любовью, которую мы можем Ему дать или в которой можем отказать".
336
75
"Если мы будем лишь с интересом слушать, но не исполнять то, что нам говорится, очень скоро мы перестанем что-либо слышать. Бог не обращается к нашему уму и сердцу, если не встречает с нашей стороны преданности и послушания. Бог говорит раз, говорит и два, как сказано в Ветхом Завете, а потом, по слову одного современного писателя, с грустью отходит, пока мы не взалчем Его, не взалчем истины, взалчем достаточно, чтобы принять всякое слово, которое есть Хлеб Жизни. На пути духовной дисциплины исключительно важное значение имеет решимость исполнить".
354
89
"Нет предела, нет границ Божию состраданию, что Он не делит людей на верующих и неверующих, на своих и чужих; для Него чужих нет — все свои; но вместе с этим Он и ожидает и требует от нас не легковерия, а истинной веры, подвига веры, готовности довериться Богу, но готовности пробиться к Богу, криком, мольбой, верой. И этому мы должны научиться".
298
59
"Сострадание — не жалость: это способность сострадать, понести страдание вместе с другим человеком, разделить чью-то муку, разделить чью-то боль. Разумеется, мы не можем поставить себя на место другого человека и в полную меру пережить его или ее страдание. Но мы можем дать этой чужой боли пронзить наше сердце, чтобы страдание, которое происходит у нас на глазах, потрясло нас до самых глубин. Но для этого у нас должно быть открытое сердце, сердце, готовое быть уязвленным, раненным; мы должны сами быть готовы на страдание.
Поэтому нам с таким трудом дается пережить подлинное сострадание: сострадание не по выбору, когда мы отзываемся на боль одних, а других отвергаем; не такое сострадание, которое обращено только на тех, кого мы любим естественной любовью, а такое, которое способно охватить, обнять и тех, кто ненавидит нас, кто нам чужд совершенно и во всем".
Поэтому нам с таким трудом дается пережить подлинное сострадание: сострадание не по выбору, когда мы отзываемся на боль одних, а других отвергаем; не такое сострадание, которое обращено только на тех, кого мы любим естественной любовью, а такое, которое способно охватить, обнять и тех, кто ненавидит нас, кто нам чужд совершенно и во всем".
494
116
"Евангелие к нам обращается не для того только, чтобы нам представить образы; Евангелие – призыв и вызов: где ты стоишь, кто ты, с кем ты?.."
281
53
"Узнать по слуху тот или иной отрывок, вспомнить все, что там сказано, это еще не значит "знать". Мы знаем Священное Писание, мы знаем тот или другой его малюсенький отрывок только тогда, когда он для нас стал жизнью, то есть когда мы живем так, как там говорится".
273
43
"В вечность может войти только то, что принесло плод любви. Если человек богат умом, сердцем, материальным достоянием, если все, что у него есть: весь ум, все сердце, всю крепость тела и души, все свое достояние он употребит на то, чтобы одних просветить, других утешить, третьих накормить - каждому всеять в душу хоть зернышко радости, надежды, благодарности, любви, тепла, то, когда он умрет, за ним пойдет в вечность богатая жатва: не та хлебная жатва, которую он собрал в житницы и запер от всех, а та жатва, которая приносит плод в вечности; и богатый плод, какой богатый! Сколько есть рассказов в жизни святых, как и за одно доброе слово, за одно доброе дело человек был помилован..."
401
100
"В этом и заключается, в конечном итоге, молитва: в том, чтобы мы, стряхнув с себя все узы, забыв про землю, про небо и про себя, стали перед Богом в глубоком молчании, слушая, вслушиваясь всем нашим существом в Его присутствие, в Его безмолвие, в Его слово животворящее, и отвечая Ему порой только одним словом: Аминь! Да, Господи, приемлю, да!.."
324
75
"Каждое дело необходимо начинать с молитвой, продолжать с молитвой и оканчивать с молитвой. Поступающие так избегают многих затруднений, беспокойств, огорчений, разочарований. У них всякое дело совершается с успехом, ибо им незримо помогает Господь".
387
86
"Нет такой области, куда тщеславие не может вкрасться. Серафим Саровский кому-то говорил, что если сам избираешь какой-нибудь подвиг, то твоего тщеславия хватит на то, чтобы ты его исполнил, что критерий — не те подвиги, которые ты сам выбираешь, а терпение, с которым ты выносишь обстоятельства своей жизни и то, чего ты не выбирал".
429
110
"Иногда малая капля сердечности, одно теплое слово, один внимательный жест могут преобразить жизнь человека, который иначе должен был бы справляться со своей жизнью в одиночку".
531
108
"Ты просишь Бога благословить этот день, чтобы всё в этом дне Он Сам благословил и управил. И после отнесись к тому, что ты сказал, серьезно... Что же касается дня, если ты осознал и принял, что этот день благословил Бог, что Он осенил его Своей рукой, тогда каждый человек, которого ты встретишь – тебе от Бога подарок, каждое обстоятельство, которое представится – тебе подарок от Бога, горькое оно или сладкое, нравится оно тебе или не нравится. Это – Божий собственный дар тебе, и если ты его так и станешь принимать, то можно справиться с любыми обстоятельствами. Но тогда надо встречать всё с готовностью, что произойти может что угодно, приятное или неприятное".
641
159
"Мы все думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо, но любовь — нечто гораздо большее, более требовательное и порой трагичное".
890
213
"Весь смысл жизни в том, чтобы любить живо, активно – не сентиментально, не чувствами, но делом: любить, как Христос сказал: тот, кто любит, должен свою жизнь положить за тех, кто нуждается в любви; не за тех, кто мне дорог, а за того ближнего, кому я нужен..."
366
72
"Я хотел бы, чтобы повторяли людям все время, все время, что послушание не заключается в том, чтобы раболепно исполнять приказания священника, даже если они подаются в форме советов. Послушание — от слова “слушание”, и цель послушания — научить человека оторваться от собственных мыслей, от собственного отношения к вещам и вслушиваться в то, что говорит ему другой человек. Здесь начинается послушание, и оно относится не только к церковной практике, но ко всем взаимоотношениям между людьми".
722
178
"Перейти из Египта в землю обетованную можно было в несколько дней, ну, неделю. Они бродили сорок лет; почему? Потому что Бог им определил бродить, пока не умрет все поколение, которое выросло в рабстве, и пока не вырастет то поколение, которое выросло на свободе и в совершенно дикой обстановке, где была только вера в Бога и ничего другого".
300
54
"Пока мы пребываем в неведении, ничего не спрашивается с нас, но как только мы что-то узнали, мы отвечаем за то, как употребляем свое знание. Пусть оно дано нам в дар, но мы ответственны за каждую частицу истины, нами узнанную, и как только она становится нашей собственной, мы не можем оставлять ее бездействующей, но должны проявлять ее в своем поведении. И в этом смысле от нас требуется ответ за всякую истину, нами понятую".
489
127
"Мы не умеем уйти от суеты в те глубины, где можно неразвлеченно думать о Боге, и где созревает жизнь, как действие, достойное Бога. И всё это говорит только о том, что сердце наше не там, и что не Бог - сокровище нашей жизни. Надо над этим подумать, потому что другого средоточия жизни всего мира нет, кроме Бога, нет центра жизни для человека. Когда он не Бога ставит в центре всего, что делает, человек мечется из стороны в сторону и не находит себе покоя ни в чем и никогда.."
284
65
«Дух Святой сходит на нас не только потому, что мы уже непостижимым образом соединены со Христом, а потому что мы немощны, мы бессильны, мы греховны, и только сила Божия, совершающаяся в немощи человеческой, может нас спасти».
339
67
"Будем Его славой, будем светом; это может быть малый огонек, как малая свеча, это может быть свет блистающий, подобно великим святым, - но будем светом, просвещающим мир и делающим его менее темным! Будем радостью так, чтобы и другие могли научиться радоваться о Господе!"
219
38
"Мы должны также научиться по-новому вглядываться в нашего ближнего. Мы слишком легко видим его недостатки; мы должны научиться так всматриваться в глубины каждого нашего ближнего, чтобы увидеть в нем этот святой, Божественный образ, и научиться благоговейно, трепетно относиться к каждому человеку вокруг нас".
461
95
"Если бы я знал, если бы вы знали, что человек, с которым вы разговариваете, может вот-вот умереть, и что звук вашего голоса, содержание ваших слов, ваши движения, ваше отношение к нему, ваши намерения станут последним, что он воспримет и унесет в вечность — как внимательно, как заботливо, с какой любовью мы бы поступали!.."
598
131
"Во многих отношениях Цеpковь – очень стpанное общество. Коpотко говоpя, я хотел бы подчеpкнуть, что это, возможно, единственное общество, в котоpое не pождаются. Членом его становишься постольку, покольку живешь его ценностями. Иначе твое пpисутствие в Цеpкви лишь видимое, пpизpачное, меpтвое, чуждое ей, даже если внешне ты исполняешь все ее обpяды и действия. Цеpкви нельзя пpинадлежать механически, в ней нельзя оставаться механически".
254
58
"Нам часто кажется, что трудно согласовать жизнь и молитву. Мы воображаем, будто жизнь состоит в том, чтобы суетиться, а молитва — в том, чтобы куда-то уединиться и забыть все и о ближнем, и о нашем человеческом положении. Это клевета на жизнь и клевета на самую молитву".
429
88
"Один подвижник ранних веков молился, чтобы Бог покарал грешников; и Христос явился ему и сказал: Никогда так не молись! Если бы и один человек на земле согрешил, Я пришел бы умереть за него..."
283
62
"Разница между теми грешниками, которые составляют Церковь, и теми грешниками, которые Богу чужды, определяется именно этим словом “кающиеся”.
220
39
"Не спасет нас бедность и не погубит нас богатство как таковые".
246
31
"Весь смысл жизни в том, чтобы любить живо, активно – не сентиментально, не чувствами, но делом: любить, как Христос сказал: тот, кто любит, должен свою жизнь положить за тех, кто нуждается в любви; не за тех, кто мне дорог, а за того ближнего, кому я нужен..."
415
85
"Грех убивает все в жизни – и меньше всего мы ощущаем его как смерть. Плачем мы обо всем, сетуем обо всем, горюем обо всем, кроме как о том, что заживо умираем, что постепенно вокруг нас образуется непроходимое кольцо отчужденности и от грешника, и от праведника, и от Бога, что это кольцо не может разомкнуться даже любовью других, потому что нам тем более стыдно и страшно, чем больше нас любят".
309
62
"Смирение означает полную открытость Богу, отдачу себя в Его волю, готовность все принять от Него — из Его рук или через посредство других людей, без громких слов о своем ничтожестве, потому что смирение — не самоуничижение, а просто предстояние Богу в изумлении, радости и благодарности".
512
122
"Бог в Своей неизмеримой любви, в Своей милости стал человеком, Он прошел ту грань, которая разделяла человека падшего от вечной жизни и от вечной радости".
161
20
"Только те, которые верят в силу и ни во что иное, только те, которые верят в свою праведность, не найдут пути к Нему, пока не покаются, пока не увидят, что смирение, любовь, жалость, милосердие – закон жизни".
272
58
"И мы должны помнить, что мы ответственны не только за себя, но и за судьбу всех, кого мы встречаем, и всех, которые через других получат отпечаток нашей личности".
594
125
"Сила Божия в немощи совершается: не ищите крепости; отдавайтесь в волю Божию, в Его водительство, тогда сила Божия и в вашей немощи совершится, и вы сможете опытно сказать то, что Апостол Павел опытно провозгласил: Всё нам возможно суть в укрепляющем нас Господе Иисусе Христе..."
368
74
"Когда задумываешься над своей жизнью, делается так грустно за Бога и так грустно за себя: Сколько дано – а какой плод?.. Оглядываешься на свою жизнь, коротка она или нет, и видишь: столько можно было сделать, каким человеком можно было стать – и ничего не сделано. И человек стоит такой обездоленный при этом несметном богатстве, такой опустошенный при такой полноте..."
588
138
"Мы все стремимся к духовной жизни и — ищем ее не в том и не там, где надо. Мы часто думаем, что духовная жизнь заключается в различных переживаниях, которые у нас по временам бывают и которые связаны с молитвой, богослужением, с красотой пения, с красотой икон, со всем строем нашей православной христианской жизни. И стремясь к переживаниям, стараясь достичь какой-то возвышенности мысли, живости чувств, мы проходим мимо того, что является настоящим, подлинным содержанием духовной жизни, ибо духовная жизнь не заключается в возвышенных мыслях и сильных переживаниях: таковые могут родиться и из других источников. Духовная жизнь вся зависит от воздействия на нас Святого Духа Божия и от того, как Божественная сила, благодать, Христос, Святой Дух нас постепенно изменяют, постепенно делают сообразными Христу, то есть похожими на Него, помогают нам стать и образом Божиим, и подобием Божиим".
347
74
"Я хотел бы попытаться рассеять отношение к смерти, которое выработалось у современного человека: страх, отвержение, чувство, будто смерть — худшее, что может с нами произойти, и что надо всеми силами стремиться выжить, даже если выживание очень мало напоминает настоящую жизнь".
232
39
"Нет такой области, куда тщеславие не может вкрасться. Серафим Саровский кому-то говорил, что если сам избираешь какой-нибудь подвиг, то твоего тщеславия хватит на то, чтобы ты его исполнил, что критерий — не те подвиги, которые ты сам выбираешь, а терпение, с которым ты выносишь обстоятельства своей жизни и то, чего ты не выбирал".
417
112
"И вот перед каждым из нас - задача встречи с нашим ближним. Для этого надо научиться смотреть с целью увидеть, слушать с целью услышать. И это нам нелегко дается, это нас страшит".
314
59
"Иногда малая капля сердечности, одно теплое слово, один внимательный жест могут преобразить жизнь человека, который иначе должен был бы справляться со своей жизнью в одиночку".
983
191
"Есть рассказ, приведенный Мартином Бубером , о том, как в XVIII веке жил в Польше раввин, – жил в крайней, отчаянной бедности, и каждый день приносил Богу благодарность за все Его щедрые дары. Однажды кто-то из его окружения спросил: как можешь ты благодарить Бога день за днем, когда ты знаешь, достоверно знаешь, в своей плоти и душе знаешь, что ничего тебе Он не дал, – как ты можешь лгать в молитве? Тот на него посмотрел с улыбкой и сказал: ты не понимаешь сути дела! Господь воззрел на мою душу и увидел, что для того, чтобы я вырос в полную свою меру, мне нужна бедность, голод, холод и оставленность; и этим Он меня одарил безмерно.
Это замечательный рассказ, потому что в нем мы видим человека, сумевшего верить Богу и Его любить, и понимать через любовь премудрость Божию, непостижимую плотским умом, видим, как этот человек, при предельной своей обездоленности, был богат и был, в каком-то смысле, в Царстве Божием".
Это замечательный рассказ, потому что в нем мы видим человека, сумевшего верить Богу и Его любить, и понимать через любовь премудрость Божию, непостижимую плотским умом, видим, как этот человек, при предельной своей обездоленности, был богат и был, в каком-то смысле, в Царстве Божием".
401
104
" Можно не обладать ничем и не быть бедным; можно быть богатым с точки зрения каждого, кто посмотрит на нашу жизнь, и чувствовать себя обездоленным бедняком. Мы богаты только тогда, когда воспринимаем всё, что нам дано в жизни, как дар Божий, как богатство любви Господней".
456
93
"Сейчас наука играет такую громадную роль – и справедливо, и я радуюсь этому, – что кажется нам, будто все вопросы должны решаться так, как решаются научные вопросы; и мы хотим применить чисто научные методы к темам, к которым они неприменимы. Мы же не применяем методов физики к биологии, методов химии к истории. С какой стати мы должны применять методы физических наук к области человеческой души? Я когда-то занимался наукой, в частности, физикой. Всякий физик может разложить музыкальное произведение на составные части, разобрать их математически, превратить их в кривые; это называется “акустика”, но это не называется “музыка”".
230
59
"Покаяние заключается в том, чтобы прийти в сознание, принять решение и действовать соответственно. Плакаться — недостаточно, больше того — бесплодно".
868
201
"Угрызения совести это еще не покаяние; можно всю жизнь упрекать себя в дурных поступках и в злом слове, и в темных чувствах и мыслях - и не исправиться. Угрызение совести действительно может из нашей земной жизни сделать сплошной ад, но угрызение совести не открывает нам Царствия Небесного; к нему должно прибавиться нечто другое: то, что составляет самую сердцевину покаяния, а именно - обращение к Богу с надеждой, с уверенностью, что' у Бога хватит и любви к нам, чтобы простить, и силы, чтобы нас изменить".
500
130
"Мы знаем, что все, что имеем, дано нам Богом и даже не является нашим навсегда или надежно. Все может быть отнято у нас, кроме любви, и это делает любовь тем единственным, что мы можем давать".
841
198
"Встаньте утром, поставьте себя перед Богом и скажите: “Господи, благослови меня и благослови этот начинающийся день”, а потом относитесь ко всему этому дню как к дару Божию и смотрите на себя как на посланца Божия в этом неизвестном, что представляет собой начинающийся день".
645
131
" Апостол Иаков говорит, что малые удила позволяют нам управлять мощным конем. Так и мы: иногда мы можем отречься от всего греховного, только бы не отречься от чего-то одного. И дьявол нас держит в этой уздечке. Казалось бы, всем телом, всей душой мы свободны – кроме как в одном отношении; в этом отношении мы пленники. А раз мы пленники в одном отношении, то мы вообще в плену".
245
57
"Иногда человек говорит: “Я не могу вырваться из своих грехов! Если бы я совершил какой-нибудь один большой грех, может быть, я был бы потрясен; но все число моих мелких грехов ложится, как пыль, но не тяготит. Привыкаешь к ним, как привыкаешь жить в беспорядочной обстановке своей квартиры”... И мы не отдаем себе отчета в том, что какое-то число мелких грехов иногда труднее сбыть, чем один большой грех".
263
36
"Если бы только хоть раз мы могли увидеть – как Бог видит – последствия того, что мы делаем, или того, чего не делаем; если бы только могли видеть, как сказанное или несказанное слово, совершённый или несовершённый поступок являются началом целого ряда событий в жизни другого человека, видеть, как окончательно бывает в судьбе одного человека слово или мгновенное движение другого..."
697
185
"А когда мы говорим: “Вот, из года в год мы приходим и повторяем одно и то же”, – это свидетельствует о том, что мы никогда не пережили ни стыда, ни боли; что мы вполне спокойно принимаем свою греховность. Да, я лгу – но все лгут! Бесчинствую, – все бесчинствуют; забываю Бога, – ну где же Его помнить? Прохожу мимо всякого человека, который во мне нуждается – но нельзя же останавливаться на каждом! И так далее... "
177
35
"Так часто бывает, что кто-либо подходит ко мне на исповедь и говорит: “Не знаю, о чем исповедоваться, все одно и то же...” Эти слова говорят о преступном отсутствии внимания к жизни. Неужели кто-либо из нас после одного-единственного дня может сказать, что он исполнил всё, что было возможно, и был всем, чем он мог быть? Что он был безукоризненно непорочен в своих мыслях и чувствах, что он не упустил ни одного поступка, который можно и надо было совершить, что не сделал ни одной вещи, которая была бы несовершенна? Кто может сказать, что его мысли не запутались, сердце не потемнело, воля не заколебалась, поступки или желания не оказались недостойными? Если человек может прийти на исповедь и сказать: “Не знаю, что говорить”, это значит, что человек никогда не задумывался над тем, чем он мог бы (а, следовательно, должен бы) быть, а только сравнивает себя со вчерашним днем или с другими людьми, которые так же плохи, как и он сам".
